Джимми Мак-Брайд, например, терпеливо ожидал под буквой
«М», пока его не вызовут. (То бишь, он должен был терпеливо дожидаться, однако болтался туда-сюда, перемешиваясь с
«Р»,
«С» и всякими другими буквами). Мне он показался весьма трудным гостем; он был мрачен, потому что танцевал со мной всего три танца.
Он сказал, что робеет танцевать с незнакомыми девушками!
На следующее утро у нас был песенный концерт в клубе, и кто бы Вы думали, написал забавную новую песенку для этого случая?
Совершенно верно.
Она самая.
О, уверяю Вас, Дядюшка, Ваш маленький найденыш становится довольно знаменитой личностью!
В любом случае, наши беззаботные два дня прошли в неимоверном веселье, и, думаю, мужчинам очень понравилось.
Некоторые поначалу были приведены в изрядное смятение оттого, что им придется встретиться лицом к лицу с тысячей девушек; но они очень быстро адаптировались.
Оба наших принстонских приятеля чудесно провели время – во всяком случае, они вежливо это сказали и пригласили нас к себе на бал будущей весной.
Мы согласились, так что, милый Дядюшка, прошу Вас не противиться.
У Джулии, у Салли и у меня новые платья.
Хотите, чтобы я Вам о них поведала?
Платье Джулии было из кремового атласа с золотой вышивкой, и она приколола пурпурные орхидеи.
Эта СКАЗКА прибыла из Парижа и стоила миллион долларов.
Платье Салли, украшенное персидской вышивкой, было бледно-голубое и невероятно шло к ее рыжим волосам.
Оно не стоило миллион долларов, но было таким же эффектным, как и платье Джулии.
Мое было из бледно-розового крепдешина, отороченное небеленого цвета кружевом и розовым атласом.
И я несла темно-красные розы, присланные Дж. Мак-Б. (Салли подсказала ему, какой цвет выбрать).
А чтобы быть на равных, мы все втроем надели атласные туфельки, шелковые чулки и шифоновые шарфики.
Должно быть, эти модные детали произвели на Вас глубокое впечатление.
Дядюшка, страшно подумать, какую бесцветную жизнь вынужден вести мужчина, когда осознаешь, что шифон, венецианское кружево, ручная вышивка и ирландское «кроше» для него всего лишь пустые слова.
Тогда как женщина – даже если она интересуется детьми, микробами, мужьями, поэзией, прислугой, параллелограммами, садами, Платоном или мостом – всегда и основательно интересуется одеждой.
Весь мир роднит лишь одно прикосновение природы. (Идея не нова.
Я почерпнула ее в одной из пьес Шекспира).
Тем не менее, подытоживаю.
Хотите, я расскажу Вам тайну, которую недавно открыла?
И Вы обещаете не считать меня тщеславной?
Тогда слушайте:
Я хорошенькая.
Честное слово.
Было бы ужасно глупо не знать этого, когда в комнате висит три зеркала.
Друг
PS.
Это одно из тех зловредных анонимных писем, про которые читаешь в романах.
20 декабря
Дорогой Длинноногий Дядюшка,
У меня есть всего мгновение, так как я должна сходить на два урока, собрать дорожный сундук и чемодан и успеть на четырехчасовой поезд, но я не могу уехать, не послав Вам ни слова о том, как я ценю мои рождественские подарки.
Я обожаю меха, и ожерелье, и шарф «либерти», и перчатки, и платочки, и книги, и сумочку, но более всего я обожаю Вас!
Но, Дядюшка, Вам не следует так меня баловать.
Я всего лишь человек и, к тому же, девушка.
Как я могу сосредоточиться на усердном карьерном росте, если Вы отвлекаете меня столь мирскими фривольностями?
У меня появились стойкие подозрения относительно того, кто был тем попечителем, который поставлял в приют Джона Грайера рождественскую елку и воскресное мороженое.
Он скрывал свое имя, но я узнала его по трудам его!
Вы заслуживаете счастья за все свои хорошие дела.
До свидания и очень веселого рождества.
Всегда Ваша, Джуди
PS.