Они настолько к этому привыкли, что их чувства притупились; что касается меня, то каждый миг своей жизни я совершенно уверена, что я счастлива.
И я намереваюсь оставаться счастливой, какие бы неприятности меня ни ожидали.
Я буду относиться к ним (даже к зубной боли) как к интересному опыту и рада буду узнать, что они собой представляют.
«Какое б надо мной ни висло небо, у меня есть сердце, достойное любого жребия».
Тем не менее, Дядюшка, не воспринимайте мою новую привязанность к П.Д.Г. слишком буквально.
Если у меня будет пятеро детей, как у Руссо, я не брошу их на ступеньках сиротского приюта, дабы удостовериться, что их воспитают в скромности.
Передайте мой сердечный привет миссис Липпет (это, мне кажется, искренне; «привязанность» было бы немного слишком) и не забудьте сказать ей, какую прекрасную натуру я взрастила в себе.
С любовью, Джуди
«КУДРЯВАЯ ИВА», 4 апреля
Дорогой Дядюшка,
Обратили внимание на почтовую марку?
Мы с Салли украшаем своим присутствием «Кудрявую Иву» на время пасхальных каникул.
Мы решили, что лучшее, что мы можем сделать в эти десять дней, это поехать туда, где тихо.
Наши нервы дошли до состояния, когда уже невозможно выносить очередную трапезу в «Фергюссене».
Обедать в помещении, где сидят еще четыреста девушек, это суровое испытание для усталого организма.
Здесь так шумно, что не слышно, что говорят девушки, сидящие напротив, если только они не складывают руки рупором и не кричат.
Это правда.
Мы гуляем по холмам, читаем, пишем и проводим чудесное, спокойное время.
Утром мы поднялись на вершину Небесного Холма, где мы с мастером Джерви однажды готовили ужин; кажется невероятным, что было это почти два года назад.
Можно еще увидеть место, где камень почернел из-за дыма от нашего костра.
Забавно, как определенные места связывают с определенными людьми, и нельзя вернуться туда без того, чтобы не думать о них.
Мне было очень одиноко без него – минуты две.
Как Вы полагаете, Дядюшка, чем я занимаюсь в последнее время?
Вы начнете думать, что я неисправима – я пишу книгу.
Я начала ее три недели назад и поглощаю ее в большом количестве.
Я разгадала, в чем загвоздка.
Мастер Джерви и тот редактор были правы: ты более убедительна, когда пишешь о том, что знаешь.
И на сей раз книга о том, что я действительно знаю, знаю исчерпывающе.
Угадайте, на кого она нацелена?
На приют Джона Грайера!
И, как ни странно, Дядюшка, я считаю, что это хорошая книга – о маленьких мелочах, происходивших каждый день.
Теперь я реалистка.
Я отказалась от романтизма, хотя и вернусь к нему позже, когда начнется мое деятельное будущее.
Эта новая книга будет закончена и опубликована!
Увидите, что так и будет.
Если ты очень сильно чего-то хочешь и не перестаешь добиваться этого, то ты, в конце концов, этого добьешься.
Уже четыре года я пытаюсь получить от Вас письмо и пока не утратила надежды.
До свидания, душка Дядюшка,
(мне хочется называть Вас «душка Дядюшка», это сильная аллитерация.)
С любовью, Джуди
PS.
Я забыла сообщить Вам новости с фермы, но они весьма печальны.
Если хотите уберечь свои чувства от нервов, пропустите этот постскриптум.
Умер бедный старый Гров.
Он дошел до того, что не мог жевать, и пришлось его пристрелить.
На прошлой неделе девять цыплят было убито лаской, скунсом или крысой.
Заболела одна корова, и нам пришлось пригласить хирурга-ветеринара из Боннириг Фо Корнерс.
Амасай остался с ней на всю ночь, чтобы давать ей льняное масло и виски.
Но у нас есть страшное подозрение, что бедная больная корова не получила ничего, кроме льняного масла.
Пропал сентиментальный Томми (пестрый кот); мы опасаемся, что его поймали в капкан.