Постараюсь немного поговорить о чем-нибудь другом.
Я не рассказывала Вам, что Амасай и Кэрри поженились в мае?
Они по-прежнему тут работают, но насколько я могу судить, брак испортил их обоих.
Обычно, когда он топал по грязи или ронял пепел на пол, она смеялась, а теперь – слышали бы Вы, как она бранится!
И она перестала завивать свои волосы.
Амасай, обычно такой предупредительный, когда дело касалось выбивания ковриков или таскания дров, ворчит, если ему предлагают нечто подобное.
К тому же, его галстуки стали совершенно тусклыми – коричневыми и черными, в то время как раньше они были алыми и пурпурными.
Я твердо решила никогда не выходить замуж.
Это, явно, разрушительный процесс.
На ферме не слишком много новостей.
Все животные прекрасно себя чувствуют.
Свиньи необыкновенно упитанны, коровы, похоже, удовлетворены, а куры отлично несутся.
Вас интересует домашняя птица?
Если да, то позвольте рекомендовать бесценную вещицу под названием «200 яиц с одной курицы в год».
Я подумываю запустить будущей весной инкубатор и растить бройлеров.
Как видите, я прочно осела в «Кудрявой Иве».
Я решила жить здесь, пока не напишу 114 романов, как мать Энтони Троллопа.
Тогда я завершу труд моей жизни и смогу удалиться от дел и путешествовать.
Мистер Джеймс Мак-Брайд провел у нас прошлое воскресенье.
На обед были жареный цыпленок и мороженое, и то и другое он, по всей видимости, оценил.
Я была ужасно рада его видеть; он в одно мгновение напомнил, что существует большой мир.
Для бедного Джимми, торгующего в розницу своими акциями, настали тяжелые времена.
«Национальный Фермерский» в Корнерс не имеет с ними ничего общего, несмотря на то, что выплачивает за них шесть, а то и семь процентов прибыли.
Я думаю, что, в конце концов, он вернется домой в Вустер и станет работать на фабрике своего отца.
Он слишком открытый, доверчивый и добросердечный, чтобы сделать успешную финансовую карьеру.
Однако менеджер преуспевающей фабрики по производству рабочей спецодежды – должность весьма желанная, Вы не находите?
В данный момент он воротит нос от джинсовых комбинезонов, но он еще придет к ним.
Надеюсь, Вы оцените тот факт, что это длинное письмо написано особой, страдающей писчей судорогой.
Но я все еще люблю Вас, милый Дядюшка, и я очень счастлива.
В окружении прелестного пейзажа, при наличии огромного количества еды, удобной четырехпозиционной кровати, стопки чистой бумаги и пинты чернил, чего еще можно желать на всем белом свете?
Неизменно Ваша, Джуди
PS.
Почтальон принес кое-какие новости.
Нам следует ожидать мастера Джерви в будущую пятницу, на неделю.
Это весьма приятная перспектива, боюсь только, что это скажется на моей книге.
Мастер Джерви слишком придирчив.
27 августа
Дорогой Длинноногий Дядюшка,
Интересно, где вы теперь?
Я никогда не знаю, в какой части света Вы находитесь, надеюсь, все же, что Вы не в Нью-Йорке в эту кошмарную погоду.
Я надеюсь, что Вы на вершине какой-нибудь горы (но не в Швейцарии, а где-нибудь поближе), смотрите на снег и думаете обо мне.
Прошу Вас, думайте обо мне.
Я совершенно одинока и хочу, чтобы обо мне думали.
Ах, Дядюшка, как бы мне хотелось Вас узнать!
Тогда, чувствуя себя одинокими, мы могли бы друг друга подбадривать.
Мне кажется, что я больше не смогу оставаться в «Кудрявой Иве».
Я подумываю о переезде.
Салли хочет будущей зимой устроиться на работу по контракту в Бостоне.
Вы не считаете, что для меня было бы хорошо поехать с ней, там мы могли бы открыть совместную студию?
Я бы писала, пока она УСТРАИВАЕТСЯ, а вечера мы проводили бы вместе.