Сюда, Клебер.
Животное подняло голову к хозяину, вскочило к нему на плечи, нежилось, ласкалось и обвилось вокруг шеи капитана, как галстук.
Роза ничего не говорила, она казалась рассерженной.
Вдруг адская мысль мелькнула у меня в голове.
— Держу пари, — сказала я, — держу пари, господин капитан, что вы не сможете съесть своего хорька!
Капитан посмотрел на меня сначала с большим удивлением, затем с бесконечной грустью… Глаза его стали совершенно круглыми, губы дрожали.
— Клебера? — бормотал он, — съесть Клебера?
Очевидно, такого вопроса никто ему никогда не предлагал, ему, который ел все… Перед ним как будто открылся новый мир съестного.
— Держу пари, — повторила я с жестокой настойчивостью, — что не сможете съесть своего хорька?
Испуганный, грустный, движимый каким-то таинственным чувством, старый капитан поднялся со скамьи.
В нем заметно было какое-то необыкновенное возбуждение.
— Повторите еще раз! — прошептал он.
Резко, отчеканивая каждое слово, я в третий раз сказала:
Держу пари, что вы не сможете съесть вашего хорька!
Я не смогу съесть своего хорька?
Что вы сказали?
Вы сказали, что я не буду его есть?., да.
Вы это сказали?
Ну так вы сейчас увидите… Я все ем…
Он схватил хорька, моментально переломил ему позвоночник и бросил на дорожку аллеи бездыханный трупик, крикнув при этом Розе:
— Приготовь мне из него рагу на ужин!
И с какими-то безумными жестами убежал и заперся в комнатах.
Я испытывала в течение нескольких минут невыразимый страх.
Вс, е еще подавленная своим ужасным поступком, я поднялась, чтобы уйти.
Я была очень бледна.
Роза проводила меня.
Улыбаясь, она сказала мне:
— Я не сержусь за то, что вы это сделали.
Он слишком сильно любил своего хорька.
Я не хочу, чтобы он что-нибудь любил.
Я нахожу, что и цветы он уж слишком сильно любит…
После короткого молчания она прибавила:
— Он вам этого никогда не простит.
Этому человеку верить нельзя… Еще бы!.. Старый солдат!..
Через несколько шагов она опять заговорила:
— Будьте осторожней, моя милая.
Про вас уже начинают болтать.
Вас, кажется, видели вчера в саду с господином Ланлером.
Поверьте мне, это очень неблагоразумно с вашей стороны.
Он вас разукрасит, если не постарался уже. Будьте осторожны и помните. С этим человеком шутки плохи. С одного раза… ребенок…
Запирая за мной калитку, она простилась:
— Ну, до свиданья!
Пойду теперь готовить свое рагу.
Целый день я видела перед глазами маленький трупик бедного хорька на дорожке аллеи.
Сегодня за обедом, когда я подавала десерт, хозяйка очень строго сказала мне:
— Если вы любите сливы, то вы должны просить у меня. Я уж посмотрю, можно ли вам дать, но я вам запрещаю брать самой.
— Я не воровка, барыня, и не люблю слив, — ответила я.
Хозяйка настаивала:
Я вам говорю, что вы брали сливы.
Если вы считаете меня воровкой, — возразила я, — то рассчитайте меня.