— Слушай меня, — сказал старик.
— Я знаю, что дни нашей власти сочтены. Я в этом настолько уверен, что готов с тобой сыграть в мяч на все мое царство, которое и ты и все твои предки так хотели завоевать.
— А какой заклад должен поставить я? — спросил Монтесума.
— Мы будем играть так.
Ты поставишь трех бойцовых петухов, и если я выиграю, ты отдашь мне их шпоры.
А я ставлю все мое царство Тескоко.
— Ставки неравные, — заметил Монтесума. — Петухов много, а царств куда меньше.
— Ну и что же из того? — возразил вождь-старик. — Мы играем против судьбы.
Как сложится игра, так и будет.
Если ты выиграешь царство — все будет хорошо, а если я выиграю петушиные шпоры — тогда прощай навсегда слава Анауака, ибо народ наш перестанет быть народом и земли наши захватят пришельцы.
— Ну что ж, сыграем и посмотрим, — согласился Монтесума, и они направились к площадке для игры в тлачтли.
Игра началась. Сначала выигрывал Монтесума и уже громко похвалялся, что скоро будет повелителем Тескоко.
— Хорошо, если так! — сказал умудренный годами Несауалпилли, и с этого мгновения удача отвернулась от императора ацтеков.
Как он ни старался, ему ни разу больше не удалось втолкнуть шар в кольцо, и под конец Несауалпилли выиграл своих петухов.
Заиграла музыка, придворные столпились вокруг старого вождя, поздравляли его с победой.
Но он в ответ лишь тяжело вздохнул и проговорил:
— Лучше бы я проиграл свое царство, чем выиграл этих птиц, ибо тогда мое царство перешло бы в руки человека из нашего народа.
Но — увы! — и мои и его владения достанутся чужеземцам, которые свергнут наших богов и всю нашу славу обратят в ничто!
С этими словами он поднялся и, простившись с императором, отбыл в свою страну. По счастью, старый вождь скоро умер, так что ему не пришлось самому увидеть исполнение своих страшных предсказаний.
На следующий день после отъезда Несауалпилли прибыло новое известие о действиях испанцев, обеспокоившее Монтесуму еще больше.
Охваченный страхом, он послал за астрологом, прославленным на всю страну мудростью своих прорицаний.
Астролог явился, и Монтесума заперся с ним наедине.
Не знаю, что он сказал императору, но, по-видимому, ничего приятного не было в его пророчествах, потому что той же ночью Монтесума приказал своим воинам обрушить дом мудреца, и тот погиб под развалинами собственного жилища.
Два дня спустя после смерти астролога Монтесума, упорно считавший меня одним из теулей, решил, что я могу дать ему необходимые сведения.
На закате он послал за мной и предложил прогуляться вместе с ним по саду.
Я пришел в сопровождении своих музыкантов, ни на минуту не оставлявших меня в покое, но тут император сказал, что хочет поговорить со мной наедине и повелел всем удалиться.
Следом за ним, держась на шаг сзади, я вступил под сень могучих развесистых кедров.
— Теуль, — заговорил наконец Монтесума, — расскажи мне о своих братьях! Зачем они высадились на наших берегах?
Но смотри, бойся солгать!
— Они мне не братья, о Монтесума! — ответил я. — Только моя мать была из их племени.
— Я повелел тебе говорить только правду. Ты слышал, теуль?
Если твоя мать была из их племени, разве ты не такой же, как они, разве ты не плоть от плоти и не кровь от крови своей матери?
— Как будет угодно повелителю, — проговорил я с поклоном и начал рассказывать об испанцах — об их стране, об их величин, жестокости я ненасытной жажде золота. Монтесума слушал с жадностью, но, по-видимому, не верил и половине того, что я говорил, ибо страх сделал его безмерно подозрительным.
Когда я умолк, он снова спросил меня:
— Для чего же они явились в Анауак?
— Боюсь, повелитель, что они пришли, чтобы захватить эту землю или, в лучшем случае, чтобы разграбить все ее сокровища и свергнуть ее богов.
— Что же ты мне посоветуешь, теуль?
Как защититься от этих могучих воинов, одетых в металл и скачущих на свирепых диких зверях? У них есть какие-то трубки, грохочущие словно гром, от звуков которого валятся сотни врагов, а в руках у них оружие ив сверкающего серебра. Как бороться с ними?
Увы, противиться им невозможно, ибо они — сыновья Кецалькоатля, вернувшиеся, чтобы завладеть своей землей.
Я слышал о них с самого детства, я страшился их всю жизнь, и вот сегодня они стоят у моего порога.
— Я всего лишь бог, — ответил я, — но если земной владыка дозволит, я дам ему простой совет.
На силу отвечают силой!
Теулей мало, и против каждого из них ты можешь выставить тысячу воинов.
Напади из них первым, не жди, пока они найдут себе союзников, раздави их сразу!
— И это советует мне тот, чья мать была из племени теулей, — с ехидной усмешкой проговорил император.
— Скажи мне еще, советник, как я смогу узнать, что против меня сражаются люди, а не боги? Как я смогу узнать истинные желания и замыслы этик людей или богов, если они не говорят на моем языке, а я не говорю на их языке?
— Это нетрудно сделать, о Монтесума, — ответил я.
— Мне знаком их язык. Пошли меня — и я все для тебя узнаю.
Произнося эти слова, я почувствовал, как в сердце моем загорелась надежда. Если бы мне удалось добраться до испанцев, я бы спасся от жертвенного алтаря!
А может быть, даже вернулся на родину.