На следующий вечер Джон прямо с работы отправился к Уоттерманам.
Он должен был увидеть Аллегру Керр и надеялся, что Мейзи подскажет, где ее искать.
Лицо Мейзи осветилось при его появлении, но он этого как всегда не заметил.
Схватив ее за руку, он сбивчиво объяснил ей цель своего визита.
— Понимаете, — говорил он, — я встретил ее вчера и забыл спросить, где она остановилась.
Он даже не почувствовал, как обмякла рука девушки.
— Аллегра остановилась у нас, — холодно сказала Мейзи, высвобождая руку.
— Но, боюсь, вы не сможете ее увидеть.
— Но почему?
— Сегодня утром принесли телеграмму.
У нее умерла мать.
Мейзи замялась, потом, не глядя на Джона, добавила:
— Умерла в сумасшедшем доме. Хуже другое.
Это наследственная болезнь, Джон.
Дедушка Аллегры застрелился, одна из ее теток сошла с ума, а другая утопилась.
Джон Сигрейв издал какой-то странный звук.
— Я должна была вам это сказать, — мягко продолжала Мейзи.
— Мы ведь друзья, правда?
А Аллегра… Я знаю, как она вам нравится, но здесь нельзя ничего поделать.
Она просто не может выйти замуж. Не может, понимаете?
— Но ведь она совершенно нормальна, — выдавил Джон.
Его голос звучал хрипло и неестественно.
— С ней все в порядке! — Пока, — коротко ответила Мейзи. — В молодости с ее матерью все тоже было в порядке. Абсолютно никаких отклонений.
А потом она просто сошла с ума. Я понимаю, как вам сейчас тяжело, Джон. — Да, — кивнул тот.
Теперь он знал, что смотрело на него из окон Дома.
Мейзи продолжала что-то ему объяснять, но он уже не слушал.
— Чуть не забыл! — перебил он ее. — Я ведь зашел попрощаться и поблагодарить вас за вашу доброту, — Как? — поразилась Мейзи. — Вы уезжаете?
Джон выдавил из себя жалкую улыбку:
— Да, в Африку.
— В Африку? — потерянно повторила Мейзи, чувствуя, как ее щеки заливает предательский румянец.
И, прежде чем она успела сказать что-то еще, Джон поспешно сжал ее руку и вышел.
Уже спустившись с лестницы, он столкнулся в холле с Аллегрой. Она только что вернулась.
Траур еще больше подчеркивал безжизненную белизну ее лица.
Она пытливо заглянула Джону в глаза и увлекла его в небольшую комнату рядом с кухней.
— Мейзи сказала вам?
Сказала?
Джон кивнул.
— Да. Но это не имеет никакого значения.
Я же знаю, что вы абсолютно нормальны.
Она грустно на него взглянула.
— Вы абсолютно нормальны! — в отчаянии выкрикнул он.
— Не думаю, — тихо сказала Аллегра.
— Я уже говорила вам о своих кошмарах.
И потом, когда я играю, они — мне трудно объяснить — приходят и хватают меня за пальцы. Они не дают мне играть.
Джон вздрогнул, как от удара.
Он не отрываясь смотрел в ее глаза, и в какой-то миг в них появилось то, что он уже однажды видел.
Видел, когда отодвинулась штора в приснившемся ему Доме. Джон почувствовал, что на лбу у него выступает холодный и липкий пот. Это было выше его сил. Он едва заметно отпрянул. Едва, но этого оказалось достаточно. — Вот видите? — Аллегра горько улыбнулась. — Мне очень жаль, Джон.
Теперь у вас не осталось и этого. — О чем вы? — О Доме, Джон.
Вы уже никогда не решитесь его увидеть. Даже во сне.
* * *