— Но вы, сэр, — сказал пожилой джентльмен, желая как-нибудь прервать разговор, — не виноваты, что жили в нем.
Вы очень странный человек, сэр! — прибавил он, выпучив на него глаза, как будто хотел пробуравить ими Клиффорда насквозь.
— Я вас не понимаю!
— Это удивляет меня! — смеясь, воскликнул Клиффорд.
— А между тем я прозрачен, как вода в источнике Моула.
Но послушай, Гепзиба, мы уехали уже слишком далеко.
Надо нам отдохнуть, как делают птицы: опустимся на ближайшую ветку и посоветуемся, куда нам лететь дальше.
Так случилось, что в это самое время поезд остановился пред уединенной станцией.
Воспользовавшись короткой паузой, Клиффорд с Гепзибой покинули вагон.
Через минуту поезд умчался вдаль.
Мир улетел от наших двух странников.
Они с ужасом провожали его глазами.
Невдалеке от станции стояла деревянная церковь, почерневшая от времени, полуразрушенная, с разбитыми окнами, большой трещиной в стене и с бревном, торчащим из кровли.
За ней виднелся сельский домик столь же почтенного вида, как и церковь, с трехъярусной кровлей.
В нем, по-видимому, никто не жил.
Правда, у входа лежали дрова, но между ними уже выросла трава.
Мелкие капли дождя вдруг полетели с неба; ветер был не сильным, но резким и холодным.
Клиффорд дрожал всем телом.
Возбужденное состояние, в котором у него появлялось столько мыслей и фантазий и в котором он говорил из простой необходимости излить бурлящий поток идей, совершенно миновало.
— Теперь ты бери на себя все заботы, Гепзиба! — проговорил он неясным и лишенным музыкальности голосом.
— Распоряжайся мной как хочешь.
Гепзиба преклонила колени на церковной площадке, которой они достигли, и подняла сложенные руки к небу.
Серая, тяжелая масса облаков закрывала его, но женщина видела за этими облаками небеса и Всемогущего Отца, взирающего с них на землю.
— О, Боже! — сказала бедная Гепзиба и потом помолчала с минуту, чтобы подумать, о чем ей надо молиться. — О, Боже, Отец наш! Разве мы не твои дети?
Сжалься над нами!
Глава ХVIII
Возвращение к Пинчону
Между тем как родственники судьи Пинчона бежали с такой поспешностью, он продолжал сидеть в старой приемной комнате Гепзибы.
Наша история, заблудившаяся, как сова в дневном свете, должна теперь возвратиться в свое мрачное дупло, в Дом с семью шпилями, и заняться судьей Пинчоном.
Он не переменил своего положения.
Он не шевельнул ни рукой, ни ногой и не отвел своих глаз от окна с тех самых пор, как Гепзиба и Клиффорд вышли на улицу и старательно заперли за собой входную дверь.
В левой руке судья держал часы, но пальцами закрыл циферблат.
Слышалось тиканье часов, но дыхания судьи Пинчона не слышно было вовсе.
Странно, однако, что джентльмен, славившийся своей пунктуальностью, так задержался в старом пустом доме, который он, по-видимому, никогда не любил посещать.
В этот день он должен был сделать много дел.
Во-первых повидаться с Клиффордом.
По расчету судьи на это нужно было полчаса, но, принимая в соображение, что он сперва должен переговорить с Гепзибой, он заложил на это час.
А между тем он сидел уже два часа по собственному его хронометру.
Время как будто вдруг потеряло для него всякое значение.
Неужели он позабыл обо всех своих планах на этот день?
Окончив дела с Клиффордом, он намерен был повидаться с маклером, потом успеть на аукцион, где должна была продаваться часть земли, относившейся некогда к Дому с семью шпилями и являвшейся частью собственности старого колдуна Моула.
Далее он должен был купить коня, которым сам хотел править в кабриолете; потом хотел посетить намогильный памятник миссис Пинчон: он узнал от каменщика, что лицевая сторона его обрушилась и сам камень готов был распасться надвое.
Она была достойной женщиной — так думал судья, — несмотря на свою нервозность, и он не пожалеет денег на новый памятник.
Затем он собирался выписать для своего сада редкие фруктовые деревья, а после этого пообедать со своими друзьями-политиками и решить один весьма важный вопрос.
Наконец, судья намеревался позвать к себе по какому-то делу вдову одного друга своих ранних лет, терпевшую крайнюю бедность. Впрочем, он мог это сделать или не сделать в зависимости от того, найдется ли у него несколько свободных минут.
Между тем оставалось всего десять минут до обеда. А этот обед был очень важен.
Недаром на него съехались самые влиятельные политики со всего штата.
Они собрались в доме одного из друзей, тоже великого политика, для решения важного вопроса, кого назначить кандидатом в губернаторы к предстоящим выборам.
Но уже было слишком поздно.
Гости наверняка теперь назначат не судью, а другого кандидата.