Но я зайду опять днем, потому что никакое кушанье не бывает лишним для моей свинки.
Желаю вам приятного утра.
Да, мистер Холгрейв, если бы я был молодым человеком, как вы, то я сорвал бы один из цветков Элис и держал его в стакане до тех пор, пока не вернется Фиби.
Разговор на этом прервался, и дядюшка Веннер отправился своей дорогой; с полчаса ничто больше не нарушало тишины семи шпилей; ни один посетитель не заглядывал в них, кроме мальчика, разносчика газет, потому что Гепзиба последнее время регулярно покупала газеты.
Потом к лавочке подошла толстая женщина, с чрезвычайной торопливостью, так что даже споткнулась на ступеньке перед дверью.
Лицо ее разгорелось от быстрой ходьбы.
Она толкнула дверь, но та была заперта, и тогда женщина толкнула ее еще раз с такой силой, что колокольчик неистово зазвенел по ту сторону двери.
— Черт бы побрал эту старуху Пинчон! — пробормотала гостья сердито.
— Открыла лавочку и заставляет ждать себя до полудня!
Но я или разбужу ее милость, или сломаю дверь!
В самом деле, она толкнула еще раз, и колокольчик, тоже расположенный к вспыльчивости, отозвался так резко, что его звон долетел до слуха одной доброй леди на противоположной стороне улицы.
Отворив свое окно, эта добрая леди сказала нетерпеливой покупательнице:
— Вы не найдете здесь никого, миссис Гэббинс.
— Но я должна кого-нибудь найти! — возмущенно воскликнула миссис Гэббинс, нанося колокольчику новую обиду.
— Мне нужно полфунта свиного сала, чтобы пожарить камбалу на завтрак мистеру Гэббинсу, так что пускай мисс Пинчон немедленно отворит дверь!
— Но выслушайте меня, миссис Гэббинс! — перебила ее добрая леди.
— Она с братом отправилась к своему кузену, судье Пинчону, в его деревню.
В доме теперь нет ни души, кроме этого молодого человека, художника, который живет в северном шпиле.
Я сама видела, как старая Гепзиба и Клиффорд выходили вчера из дома.
— А откуда вы знаете, что они отправились к судье? — спросила миссис Гэббинс.
— Он ведь богач, и они с мисс Гепзибой недавно поссорились из-за того, что он не давал ей денег.
Это-то и заставило ее открыть лавочку.
— Это я хорошо знаю, — ответила соседка.
— Но они уехали, это верно.
Да и кто, скажите, кроме родственника, принял бы к себе в такую погоду эту сердитую старую девицу и страшного Клиффорда?
Все именно так, как я говорю, будьте уверены.
Миссис Гэббинс пошла в другую лавочку, не перестав, однако же, сердиться на Гепзибу за ее отсутствие.
С полчаса, а может быть, и дольше на улице у дома царила такая же тишина, как и внутри.
Впрочем, вяз тихо качал своими роскошными ветвями на ветру, который почему-то дул только в этом месте. Рои насекомых весело жужжали под его густой сенью. Одинокая маленькая птичка с бледно-золотистыми перьями опустилась на цветы Элис.
Наконец наш маленький знакомый, Нед Хиггинс, появился на улице; он направлялся в школу, и так как за эти две недели у него впервые появилось еще несколько пенни, то он никак не мог не зайти в лавочку Дома с семью шпилями.
Но лавочка была заперта.
Долго он стучался в дверь с настойчивостью ребенка, преследующего важную цель, но напрасно.
Он, без сомнения, мечтал о слоне или, может быть, намерен был съесть крокодила.
В ответ на его усилия колокольчик изредка откликался умеренным звоном, но, разумеется, не доходил до того исступления, в которое привела его толстая миссис Гэббинс.
Держась за ручку двери, Нед заглянул в окно лавочки и увидел сквозь прореху в занавеске, что внутренняя дверь, ведущая в коридор, была затворена.
— Мисс Пинчон! — закричал мальчишка в окно.
— Мне нужен слон!
Так как на его зов не последовало никакого ответа, то Нед начал терять терпение, схватив камень, он уже готов был запустить его в окно, что и сделал бы непременно, если бы один из прохожих не схватил его за руку.
— Что ты здесь буянишь? — спросил он.
— Мне нужна мисс Пинчон, или Фиби, или кто-нибудь из них! — ответил Нед, всхлипывая.
— Они не отворяют дверь, и я не могу купить слона.
— Ступай в школу, мелюзга! — сказал ему прохожий.
— Тут, за углом, есть другая лавочка.
Как, право, странно, Дикси, — обратился он к своему спутнику. — Что сталось со всеми этими Пинчонами!
Смит, содержатель конюшни для приезжих, говорил мне, что судья Пинчон вчера оставил у него свою лошадь, пообещав забрать ее после обеда, но не забрал до сих пор.
А один из слуг судьи приезжал сегодня в город разузнать, где он.
Он, говорят, один из тех людей, которые не любят менять своих привычек, к примеру, ночевать в другом доме…
— Не бойся, вернется, куда он денется! — сказал Дикси.
— А что до мисс Пинчон, то поверь моему слову, она увязла по уши в долгах и ушла от кредиторов.
Помнишь, я предсказывал в то первое утро, когда лавочка только открылась, что ее нахмуренные брови отвадят от нее покупателей?