Энн сдерживала улыбку, терпеливо выслушивала миссис Мазгроув, продолжавшую изливать свое сердце, и таким образом потеряла нить общей беседы.
Когда же ей удалось наконец вновь направить свое внимание на то, что несколько более ее занимало, мисс Мазгроув уже явилась в гостиную с «Флотскими ведомостями» (в Апперкроссе вдруг оказались «Флотские ведомости») и углубилась в них, выражая намерение разыскать те суда, какими командовал капитан Уэнтуорт.
— Первое ваше судно, помнится, «Змей»; что ж, поищем «Змея».
— Вы его тут не отыщете.
Он вконец износился и списан.
Я последний им командовал.
Он уж тогда никуда не годился.
Считалось, однако, что он еще год-другой может походить в ближних водах, вот нас с ним и послали в Вест-Индию.
Девицы были само изумление.
— Адмиралтейство, — продолжал он, — любит позабавиться, посылая несколько сотен парней в море на утлой посудине.
У них столько разных хлопот, и где уж различать среди вверенных им тысяч жизней, какой меньше хватятся на берегу.
— Ну и ну! — вскричал адмирал. — И чего только современная молодежь не мелет!
Да лучше «Змея» в славные его деньки и корабля не было!
Среди всех старых судов нет ему равного!
Спасибо надо бы сказать за такой корабль!
Человек двадцать, и с большими заслугами, на него метили.
Спасибо сказал бы, юноша, что так быстро корабль получил, ведь не бог весть как тогда успел и отличиться!
— Я очень ценю свое счастье, поверьте, адмирал, — задумчиво отвечал капитан Уэнтуорт.
— Я весьма рад был своему назначению.
Мне тогда позарез надо было уйти в море, необходимо было чем-то заняться.
— Еще бы.
И зачем такому молодцу было торчать на берегу полгода целых?
Нет, когда у человека нет жены, его так и тянет в море.
— Ах, капитан Уэнтуорт, — вскричала Луиза, — воображаю, как вы сердились, разглядев, что за рухлядь вам подсунули!
— Но я знал давно, что такое «Змей», — отвечал он улыбаясь.
— Я столь же много мог в нем обнаружить нового, сколь вы обнаружите нового в заслуженной старой ротонде, которую надевали по случаю дождя чуть ли не все знакомые ваши, когда вдруг в очень дождливый день ее придется надеть и вам.
Ох! Для меня он был добрым старым «Змеем».
Он исполнял все мои прихоти.
Я знал, что так будет.
Я знал, что либо нам вместе суждено пойти ко дну, либо он мне во всем покорится; вдобавок, пока я на нем ходил, ни разу не выпало двух штормовых суток кряду; я ловил каперов в свое удовольствие, а на пути домой следующей осенью снова мне посчастливилось — я наткнулся на тот самый французский фрегат, за каким гонялся.
Я привел его в Плимут; и снова мне выпало счастье.
Мы и шести часов не простояли в Зунде, как на четыре дня целых зарядил такой шторм, который и за два дня доконал бы бедного «Змея». Близость Великой Державы ничуть бы нас не выручила.
И еще через сутки я стал бы доблестным капитаном Уэнтуортом в траурной рамке в углу газетного листа; а раз я погиб на утлом суденышке, никто обо мне бы и не печалился.
Энн лишь в душе содрогнулась; барышни Мазгроув, напротив, предались сетованиям, столь же громким, сколь и неподдельным.
— И, верно, тогда-то, — проговорила миссис Мазгроув тихо, словно размышляя вслух, — тогда-то он и перешел на «Лаконию» и познакомился с нашим бедным мальчиком.
Чарлз, голубчик (подозвав его), спроси-ка у капитана Уэнтуорта, где познакомился он с твоим несчастным братом.
Я вечно путаю.
— Да я помню, матушка, это в Гибралтаре.
Дика отослали больного в Гибралтар с рекомендательным письмом от прежнего капитана к капитану Уэнтуорту.
— Ох, Чарлз, и скажи ты капитану Уэнтуорту, пусть не стесняется упоминать при мне бедняжку Дика, мне даже приятно слушать, когда о нем толкует такой преданный друг!
Чарлз, не вполне убежденный в том, что дело обстояло таким именно образом, в ответ лишь кивнул и ретировался.
Девицы уже рыскали по страницам в поисках «Лаконии»; и капитан Уэнтуорт, не в силах отказать себе в этом удовольствии, избавляя их от трудов, взял бесценный том в собственные руки и в который раз прочел статейку, упоминавшую о названии, достоинствах и нынешней непригодности «Лаконии», заметив кстати, что и она сослужила ему верную службу.
— Эх, славные были деньки, когда я ходил на «Лаконии»!
Как быстро я на ней разбогател!
С одним другом моим мы так славно водили ее на Гебриды!
Бедный Харвил!
Уж как ему нужны были деньги — больше даже, чем мне.
Он был женат.
Превосходнейший малый!
Никогда не забуду, как он радовался.