А может быть, они уже поженились, чего же еще тянуть?
— Я считаю капитана Бенвика очень милым молодым человеком, и, думаю, он человек безукоризненно честный.
— Ох, ну да, кто же скажет хоть слово против капитана Бенвика!
Правда, он всего только капитан третьего ранга, прошлым летом произведен, а сейчас уж не те времена, не продвинешься, но других недостатков за ним я не знаю.
Отличный, добрый малый, уверяю вас; прекрасный боевой офицер, а ведь поглядишь на него, тихоню, и ничего такого не скажешь.
— Право же, вы ошибаетесь, сэр; по задумчивости капитана Бенвика я вовсе не заключаю о недостатке в нем храбрости.
И, на мой взгляд, он очень привлекательный человек и всем, я думаю, должен нравиться.
— Ну, хорошо, хорошо, дамам, как говорится, виднее; но, по мне, Джеймс Бенвик чересчур уж тихоня. Хотя, может быть, мы с Софи и пристрастны. Ничего не поделаешь, Фредерик нам больше нравится.
Как-то он нам больше по вкусу.
Энн попалась.
Она всего лишь намеревалась оспорить ходячее мнение о том, что нежность и храбрость — вещи несовместные, ничуть не желая выставлять капитана Бенвика образцом всяческих совершенств; и после минутного колебания она было начала:
— Я не хотела сравнивать двух друзей между собою… — но адмирал ее перебил:
— Однако дело это решенное.
Не сплетни какие-нибудь.
Мы все знаем от самого Фредерика.
Вчера Софи получила от него письмо, где он сообщает новость, а он о ней прочитал в письме капитана Харвила, присланном с театра действий, из Апперкросса.
Кажется, все они сейчас в Апперкроссе.
Энн не могла противиться искушению. Она сказала:
— Надеюсь, адмирал, надеюсь, в письме капитана Уэнтуорта не было ничего такого, что могло бы огорчить вас и миссис Крофт.
Правда, прошлой осенью казалось, что его и Луизу Мазгроув связывает взаимная склонность; но полагаю, оба одинаково остыли.
Надеюсь, в письме нет ничего, что выдавало бы чувства человека обиженного.
— Нет, вовсе нет; от начала до конца ни жалобы, ни проклятья.
Энн опустила глаза, чтобы скрыть улыбку.
— Нет, нет. Фредерик не из тех, кто будет хныкать и сетовать. Он слишком мужествен для этого.
Если девице больше по нраву другой, что же, пусть за него и выходит.
— Разумеется.
Но я хотела сказать, что в письме капитана Уэнтуорта, я надеюсь, даже намека нет на то, что он считает себя обиженным.
Я бы очень огорчилась, если такая дружба прервалась или охладилась бы из-за подобного обстоятельства.
— Да, да, я вас понял.
Нет, в письме ничего такого не содержится.
Он не бросает Бенвику ни единого упрека. Не пишет даже: «Удивительно. Уж у меня-то есть повод удивляться».
Нет, почитаешь его письмо и даже не догадаешься, что сам он имел виды на эту мисс (да как же ее зовут?).
Он очень мило выражает надежду, что они будут счастливы. По письму и не скажешь, что он затаил обиду.
Энн никак не проникалась твердой убежденностью адмирала, которую пытался он ей передать, однако дальнейшие расспросы были излишни.
И ей осталось кивать, отвечать незначащими замечаниями, и адмирал не изменил своего приговора.
— Бедный Фредерик, — вздохнул он в заключение.
— Теперь ему начинать все сначала.
Следует, полагаю, пригласить его в Бат.
Софи напишет и попросит его приехать.
Уж здесь-то нет недостатка в хорошеньких девушках.
Снова тащиться в Апперкросс ради этой второй мисс Мазгроув, я опасаюсь, нет смысла: она уже значится за кузеном, за молодым этим пастором.
Не правда ли, мисс Энн, стоит попытаться его заманить в Бат?
Глава XIX
Покуда адмирал Крофт, прогуливаясь вместе с Энн по улицам Бата, мечтал залучить туда капитана Уэнтуорта, сей последний был уже в дороге.
Он явился еще до того, как миссис Крофт успела к нему написать, и, отправясь в следующий раз на прогулку, Энн его увидела.
Мистер Эллиот занимал приятной беседой двух кузин своих и миссис Клэй.
Они шли по Мильсом-стрит.
Вдруг начался дождь, не сильный, но, однако, достаточный, чтобы дамам захотелось от него укрыться, а мисс Эллиот неодолимо захотелось воротиться домой в экипаже леди Дэлримпл, который стоял неподалеку. И потому сама она, Энн и миссис Клэй зашли в кондитерскую, а мистера Эллиота отрядили для переговоров к леди Дэлримпл.
Скоро он воротился, разумеется, достигнув успеха; леди Дэлримпл будет счастлива их доставить домой и за ними заедет.
Экипажем ее сиятельству служило ландо, и со всевозможным удобством в нем размещались лишь четверо.