— Энн, — крикнула Мэри, не покидавшая своего поста. — Там миссис Клэй стоит под колонной, а с ней какой-то господин.
Только что свернули с Бат-стрит.
И как увлечены беседой!
Кто бы это был?
Поди-ка сюда, взгляни.
Господи!
Вспомнила.
Это же мистер Эллиот!
— Нет, — живо отозвалась Энн. — Это не может быть мистер Эллиот, уж поверь.
Он нынче в девять часов утра покинул Бат и не вернется до завтрашнего вечера.
Пока она говорила, она почувствовала, что капитан Уэнтуорт на нее смотрит, и тотчас она смутилась и пожалела о своих словах.
Мэри, оскорбленная тем, что могли предположить, будто она не узнает ближайшего родственника, с горячностью говорила о семейном сходстве, пылко уверяла, что у колонны стоит мистер Эллиот собственной персоной, и настойчиво призывала Энн подойти к окну самой и в этом убедиться, но Энн решила не двигаться с места и старалась сохранять невозмутимость.
Однако она заметила с тоской, что две гостьи многозначительно переглянулись, а стало быть, слух о ее помолвке широко распространился, и воцарившееся на минуту молчание обещало дальнейшее распространение его.
— Ну, подойди же, Энн, — кричала Мэри. — Подойди и удостоверься.
Не поспешишь — опоздаешь!
Они прощаются! Пожимают друг другу руки… Он уходит!
Не узнать мистера Эллиота! Вот уж поистине!
Ты, верно, совсем позабыла про Лайм.
Чтобы умиротворить Мэри, а быть может, скрыть собственное смущение, Энн не спеша подошла к окну.
И успела увидеть, что не кто иной, как мистер Эллиот, вопреки ее убеждению, удалялся в одну сторону, а миссис Клэй поспешала в другую; и подавив удивление, какого не могла в ней не вызвать мирная беседа столь заведомых неприятелей, она сказала спокойно:
— Что ж, это мистер Эллиот.
Значит, он переменил свое намерение, впрочем, я могла и напутать, я невнимательно слушала. И она вернулась на свое место, в приятной надежде, что вела себя как должно.
Гости стали прощаться, и Чарлз, любезно их проводив, скорча затем у них за спиною рожу и полюбопытствовав, какая принесла их нелегкая, обратился к миссис Мазгроув со следующей речью:
— Ну вот, матушка, я кое-что сделал, за что вы, конечно, похвалите меня.
Я был в театре и абонировал на завтра ложу.
Что скажете? Не правда ли я хороший сын?
Я знаю, вы любите театр. И места всем хватит.
На девять человек ложа.
Я пригласил капитана Уэнтуорта.
Энн не обидится, если мы ее тоже пригласим.
Мы все любим театр.
Правильно я поступил, матушка?
Миссис Мазгроув начала было добродушно выражать полную свою готовность идти в театр, ежели не прочь Генриетта и остальные, но Мэри перебила ее, воскликнув:
— Господи! Ну, Чарлз, и как мог ты такое забрать себе в голову?
Ложу на завтра!
Но ведь на завтра мы приглашены к моему отцу! Или ты забыл? Нас настоятельно просили быть, мы ведь должны встретиться с леди Дэлримпл, мисс Картерет и мистером Эллиотом, ближайшими нашими родственниками! Нас хотят им представить!
Как ты забывчив, Чарлз!
— Эка важность! — отвечал ей Чарлз. — Эка важность — вечерний прием.
И вспомнить потом будет нечего.
Твой отец мог бы нас и на обед пригласить, если ему так не терпится нас повидать.
Поступай как знаешь, а я иду в театр.
— Ах, Чарлз, это будет ужасный, непростительный поступок, ведь ты же обещал у них быть!
— Ничего я не обещал.
Я только ухмылялся и кланялся, и я сказал «Весьма польщен».
Это еще не обещание.
— Нет, Чарлз, не спорь. Ты не можешь не пойти.
Это немыслимо.
Нас хотят представить.
Мы всегда были так близки с Дэлримплами.
Что бы ни случилось у нас, они всегда так живо нам сочувствовали.