Я неустанно благодарю бога, что по крайней мере это испытание нас миновало.
Округ Дэвидсона охватывал группу островов к северу от Самоа; их разделяли большие расстояния, и ему нередко приходилось совершать на пироге далекие поездки.
В таких случаях его жена оставалась управлять миссией.
Доктор Макфейл вздрогнул, представив себе, с какой неукротимой энергией она, вероятно, это делает.
Она говорила о безнравственности туземцев с елейным негодованием, но не понижая голоса.
Ее понятия о нескромности были несколько своеобразными.
В самом начале их знакомства она сказала ему:
- Представьте себе, когда мы только приехали, брачные обычаи на наших островах были столь возмутительны, что я ни в коем случае не могу вам их описать.
Но я расскажу миссис Макфейл, а она расскажет вам.
Затем он в течение двух часов смотрел, как его жена и миссис Дэвидсон, сдвинув шезлонги, вели оживленный разговор.
Прохаживаясь мимо них, чтобы размяться, он слышал возбужденный шепот миссис Дэвидсон, напо-минавший отдаленный рев горного потока, и, видя побледневшее лицо и полураскрытый рот жены, догадывался, что она замирает от блаженного ужаса.
Вечером, когда они ушли к себе в каюту, она, захлебываясь, передала ему все, что услышала.
- Ну, что я вам говорила? - торжествуя, вскричала миссис Дэвидсон на следующее утро.
- Ужасно, не правда ли?
Теперь вас не удивляет, что я сама не осмелилась рассказать вам все это?
Несмотря даже на то, что вы доктор.
Миссис Дэвидсон пожирала его глазами.
Она жаждала убедиться, что достигла желаемого эффекта.
- Не удивительно, что вначале у нас опустились руки.
Не знаю, поверите ли вы, когда я скажу, что во всех деревнях нельзя было отыскать ни одной порядочной девушки.
Она употребила слово "девушка" в строго техническом значении.
- Мы с мистером Дэвидсоном обсудили положение и решили, что в первую очередь надо положить конец танцам.
Эти туземцы жить не могли без танцев.
- В молодости я и сам был не прочь поплясать, - сказал доктор Макфейл.
- Я так и подумала вчера вечером, когда услышала, как вы приглашали миссис Макфейл на тур вальса.
Я не вижу особого вреда в том, что муж танцует с женой, но все же я была рада, когда она отказалась.
Я считаю, что при данных обстоятельствах нам лучше держаться особняком.
- При каких обстоятельствах?
Миссис Дэвидсон бросила на него быстрый взгляд сквозь пенсне, но не ответила.
- Впрочем, у белых это не совсем то, - продолжала она, - хотя я вполне согласна с мистером Дэвидсоном, когда он говорит, что не понимает человека, который может спокойно стоять и смотреть, как его жену обнимает чужой мужчина, и я лично ни разу не танцевала с тех пор, как вышла замуж.
Но туземные танцы - совсем другое дело.
Они не только сами безнравственны, они совершенно очевидно приводят к безнравственности.
Однако, благодарение богу, мы с ними покончили, и вряд ли я ошибусь, если скажу, что в нашем округе уже восемь лет как танцев нет и в помине.
Теперь пароход приблизился ко входу в бухту, и миссис Макфейл тоже поднялась на палубу.
Пароход круто повернул и медленно вошел в гавань.
Это была большая, почти замкнутая бухта, в которой мог свободно поместиться целый флот, а вокруг нее отвесно уходили ввысь зеленые горы.
У самого пролива, там, куда с моря еще достигал бриз, виднелся окруженный садом дом губернатора.
С флагштока лениво свисал американский флаг.
Они миновали два-три аккуратных бунгало и теннисный корт и причалили к застроенной складами пристани.
Миссис Дэвидсон показала Макфейлам стоявшую ярдах в трехстах от стенки шхуну, на которой им предстояло отправиться в Апию.
По пристани оживленно сновали веселые добродушные туземцы, собравшиеся со всего острова, кто - поглазеть, а кто - продать что-нибудь пассажирам, направляющимся дальше, в Сидней; они принесли ананасы, огромные связки бананов, циновки, ожерелья из раковин или зубов акулы, чаши для кавы и модели военных пирог.
Среди них бродили аккуратные, подтянутые американские моряки с чисто выбритыми, веселыми лицами; в стороне стояла кучка портовых служащих.
Пока выгружали багаж, Макфейлы и миссис Дэвидсон разглядывали толпу.
Доктор Макфейл смотрел на кожу детей и юношей, пораженную фрамбезией - уродливыми болячками, напоминавшими застарелые язвы, и его глаза блестели от профессионального интереса, когда он впервые в жизни увидел больных слоновой болезнью - огромные бесформенные руки, чудовищные волочащиеся ноги.
И мужчины и женщины были в лава-лава.
- Очень неприличный костюм, - сказала миссис Дэвидсон.
- Мистер Дэвидсон считает, что его необходимо закрепить в законодательном порядке.
Как можно требовать от людей нравственности, если они носят только красную тряпку на чреслах?
- Костюм весьма подходящий для здешнего климата, - отозвался доктор, вытирая пот со лба.
Теперь, когда они очутились на суше, жара, несмотря на ранний час, стала невыносимой.