«Женщины с ножом» или
«Женщины в черном».
В течение двух или трех последних дней маленькие дети стали исчезать из дому или же не возвращались домой после игр на пустоши.
Дети были настолько малы, что не могли дать себе отчета в том, что с ними приключалось: ответ их был один и тот же, они были с «леди-привидением».
Они исчезали обычно по вечерам, и двоих из них нашли только на следующее утро.
Предполагают, что дети подхватили фразу первого исчезнувшего ребенка, будто «леди-привидение» звала его погулять, и воспользовались ею в качестве примера.
Это кое-что разъясняет, так как любимая игра детей заключается в том, что они хитростью заманивают друг друга.
Один корреспондент пишет, что необычайно смешно видеть этих малышей, изображающих «леди-привидение».
Наши карикатуристы, говорил он, могли бы тут поучиться и сравнить действительность с фантазией.
Наш корреспондент наивно говорит, что даже Эллен Терри[103] не столь очаровательна, как эти малыши, изображающие «леди-привидение».
И все-таки возможно, что проблема намного серьезнее, так как у некоторых малышей на шее обнаружены ранки.
Ранки такие, какие бывают после укуса крысы или маленькой собаки: опасного в них ничего нет, но видно, что у этого животного своя определенная система.
Полиции приказано разыскивать заблудившихся детей и собак в Хэмпстед Хит и окрестностях.
«Вестминстер Газетт» от 25 сентября
Экстренный выпуск
Хэмпстедский ужас
Еще один ребенок ранен
«Леди-привидение»
Нам только что сообщили, что пропал еще один ребенок. Его нашли утром в кустах вереска у Шутер Хилла, в самой глухой части местности.
У него такие же ранки на шее, какие раньше уже наблюдались у других детей.
Ребенок был истощен и слаб.
Когда он чуть-чуть оправивлся, он рассказал ту же самую историю о том, как «леди-привидение» заманила его к себе.
Глава XIV
Дневник Мины Харкер
23 сентября. Джонатан немного оправился после ночного недомогания.
Я так рада, что он загружен работой, отвлекающей его мысли от этих ужасных вещей. О! Я радуюсь, что новое положение его не тяготит.
Я знала, что он уверен в себе, и теперь горжусь, видя моего Джонатана на вершине успеха, прекрасно справляющегося со своими многочисленными обязанностями.
Его не будет сегодня допоздна, так как он предупредил, что не сможет вернуться к обеду домой.
Вся работа по дому сделана, так что я возьму его заграничный дневник, закроюсь в своей комнате и прочту его…
24 сентября. Не было сил писать прошлой ночью, так меня расстроили ужасные страницы дневника Джонатана.
Бедняжка!
Как он страдал, ломая голову, было ли все происходящее правдой или его фантазиями!
Я сомневаюсь, есть ли хоть капля правды во всем этом.
Была ли у него лихорадка и он написал это в горячечном бреду, или были тому другие причины?
Думаю, я никогда этого не узнаю и потому никогда не стану обсуждать с ним эти вещи… Да еще этот человек, которого мы видели вчера.
Кажется, Джонатан определенно знает прохожего… Бедный мальчик!
Наверное, похороны так подействовали на него и придали его мыслям определенный настрой… Сам он во все это верит.
Помню, как в день нашей свадьбы он сказал:
«О, если бы священный долг не заставлял меня мысленно возвращаться к тем зловещим часам – спящего или бодрствующего, в здравом рассудке или в безумии».
И этим пронизано все наше существование… Страшный граф приближается к Лондону… Если это случится и он появится там вместе со своими несметными миллионами… Может, это и является тем самым важным обязательством; это появление не повергнет нас в трепет… Я готова.
Я немедленно беру пишущую машинку и расшифровываю.
Тогда, если потребуется, это смогут прочесть другие.
И если понадобится и я буду в силах, не придется беспокоить бедного Джонатана – я скажу за него и сумею оградить его от забот и тревог.
И если Джонатан придет в себя и захочет рассказать мне все, я узнаю наконец, в чем дело, и пойму, как ему помочь.
Письмо Ван Хелсинга миссис Харкер (лично)
«24 сентября.
Дорогая мадам!
Умоляю вас простить мне это письмо, в котором я, не будучи вашим близким другом, сообщаю вам печальную новость о смерти мисс Люси Вестенра.
Благодаря любезности лорда Годалминга я уполномочен читать ее письма и бумаги, поскольку меня глубоко волнуют ее некие жизненно важные обстоятельства.
Среди бумаг я нашел несколько ваших писем, показывающих, какими близкими подругами вы были и насколько она была вам дорога.