О мадам Мина, во имя этой любви умоляю вас помочь мне!
Выполнив мою просьбу, вы избавите многих от великого зла, предотвратите серьезные неприятности, которые более существенны, чем вы предполагаете.
Можем ли мы увидеться?
Доверьтесь мне.
Я друг д-ра Джона Сьюарда и лорда Годалминга (Артура, жениха мисс Люси).
В настоящее время я вынужден хранить тайну.
Если вы окажете мне честь, согласившись встретиться, я немедленно прибуду в Эксетер, сообщите только куда и когда.
Умоляю вас, мадам, простить меня!
Прочитав ваши письма к Люси, я узнал, сколь вы добры, узнал о страданиях вашего мужа и потому умоляю вас не посвящать его во все это, дабы не причинить ему боль.
Еще раз простите и извините меня.
Ван Хелсинг».
Телеграмма миссис Харкер Ван Хелсингу
«25 сентября. Приезжайте сегодня поездом 10.15, если успеете.
Встретимся в удобное для вас время.
Вильгельмина Харкер».
Дневник Мины Харкер
25 сентября. Не могу сдержать волнения перед приездом д-ра Ван Хелсинга.
Думаю, эта встреча прольет свет на ужасное приключение Джонатана, а поскольку доктор ухаживал за Люси во время ее смертельной болезни, он мне все об этом расскажет.
Истинная причина его приезда не Джонатан, а Люси и ее прогулки во сне.
Значит, я не узнаю сейчас правды!
Какая же я глупая!
Все мои мысли заняты этим ужасным дневником, и потому все окрашено в мрачные тона.
Конечно, все дело в Люси.
После той ужасной ночи на утесе болезнь вернулась к ней, и ее ночные прогулки возобновились.
Погрузившись в свои заботы, я почти забыла о недуге Люси.
Должно быть, сама Люси рассказала Ван Хелсингу о той ночи на утесе и что я все знаю об этом.
Надеюсь, я поступила правильно, ничего не сказав миссис Вестенра. Если бы хоть одним действием я повредила несчастной Люси, то никогда бы себе не простила.
Надеюсь также, д-р Ван Хелсинг не осудит меня; у меня было столько переживаний и запоздалых сожалений, что больше я не выдержу.
Я думаю, слезы приносят порой облегчение – так свежеет после дождя.
Наверное, меня расстроило вчерашнее чтение дневника и то, что впервые после свадьбы Джонатана не было рядом целые сутки.
Хочу надеяться, мой дорогой будет осторожен и с ним ничего не случится, уже два часа дня, и доктор скоро будет здесь.
Я ничего не скажу ему о дневнике, пока он сам не спросит.
Я так рада, что мой дневник переписан на пишущей машинке, так что, если он спросит о Люси, я просто передам ему дневник, и это избавит меня от лишних расспросов.
Позднее. Он был и ушел.
Какая странная встреча и какая путаница у меня в голове!
Мне кажется, все это сон.
Но неужели это правда?
Не прочти я дневник Джонатана, никогда бы не поверила, что это возможно.
Мой бедный, милый Джонатан!
Как он, должно быть, страдал!
Даст бог, он совсем успокоится.
Я буду его беречь от всего. Если он наверняка будет знать, что слух и зрение не обманывали его, это будет ему утешением и поддержкой.
Возможно, сомнения овладели им, так что, если удастся их рассеять, он будет удовлетворен и ему легче будет пережить этот удар.
Д-р Ван Хелсинг, должно быть, очень милый и умный господин, раз он друг Артура и д-ра Сьюарда и раз его пригласили из Голландии для лечения Люси.
На меня он произвел впечатление человека доброго, сердечного и благородного.
Завтра он снова придет, я спрошу его насчет Джонатана, и, бог даст, всем этим тревогам настанет конец.
А пока воспользуюсь отсутствием Джонатана, чтобы подробно описать наше сегодняшнее свидание.
В половине второю раздался звонок.
Мэри открыла дверь и доложила, что пришел д-р Ван Хелсинг.
Это человек среднего роста, здоровый, широкоплечий, с быстрыми движениями.