– Решено! – сказал Артур. – Итак, переговоры завершены.
Могу я теперь спросить у вас, в чем дело?
– Я хочу, чтобы вы пошли со мной на кладбище в Кингстед, но об этом никто не должен знать.
Артур изумился. – Туда, где похоронена Люси? – спросил он.
Профессор кивнул.
Артур продолжал:
– Зачем?
– Чтобы войти в склеп.
Артур вскочил:
– Профессор, вы говорите серьезно или жестоко шутите?..
Простите, я вижу, это серьезно.
Он снова сел, гордо выпрямившись, как человек, чье достоинство оскорблено.
Наступила долгая пауза. Наконец он спросил:
– И что же мы будем там делать?
– Откроем гроб.
– Это уж слишком, – сердито сказал Артур, вставая. – Я согласен на все, в разумных пределах, но такое… такое осквернение гроба той, которую… Дальше он не мог говорить от негодования.
Профессор с состраданием смотрел на него.
– О, если бы я мог уберечь вас от мучений, мой дорогой друг, Бог тому свидетель, я сделал бы это, – сказал он. – Но в эту ночь вам придется пройти по тернистой дороге, иначе вам суждено потом, быть может даже на веки вечные, ходить по пылающему пути!
Артур побледнел и вскричал:
– Осторожней, сэр, осторожней!
– Не лучше ли будет, если вы послушаете меня? – спросил Ван Хелсинг. – Тогда, по крайней мере, вы будете знать, что я предлагаю.
Могу я начать?
– Да, разумеется, – вставил Моррис.
После некоторого молчания Ван Хелсинг продолжил, видно было, что это ему стоило большого труда:
– Мисс Люси умерла, не так ли?
Да?
Следовательно, все в порядке.
Но если она не умерла?
Артур подскочил.
– Господи! – воскликнул он. – Что вы хотите этим сказать?
Разве произошла какая-то ошибка? Разве ее похоронили живой? – Он был в таком отчаянии, что тяжело было на него смотреть.
– Я не сказал, что она жива, дитя мое, я не то хотел сказать.
Я хотел сказать только, что она не мертва.
– Не мертва!
Не жива!
Что вы имеете в виду?
Это кошмар или что-то другое, еще более ужасное?
– Бывают тайны, о которых мы можем только догадываться, разгадка их приходит годами и по частям.
Поверьте мне, перед нами только часть тайны.
Но я ничего еще не сделал.
Вы разрешите мне отрубить голову умершей Люси?
– Клянусь небом и землей, нет! – воскликнул Артур с негодованием. – Я ни за что на свете не соглашусь, чтобы тело ее было поругано.
Ван Хелсинг, вы слишком испытываете меня!
Что я вам сделал дурного, за что вы меня так терзаете?
Что сделала вам эта бедная девушка, что вы так издеваетесь над ее могилой?
Или вы помешались, что говорите подобные вещи, или я сошел с ума, что слушаю их!
Не смейте и думать о таком святотатстве, я ни за что не дам своего согласия!
Я пойду защищать ее могилу от поругания, и, клянусь Богом, я это сделаю!
Ван Хелсинг встал со своего места и сказал сурово и серьезно:
– Лорд Годалминг, у меня тоже есть долг, долг по отношению к другим, к вам, к покойной, и, клянусь Богом, я это сделаю.