Видишь ли, вполне возможно, что я сошел с ума.
Он протянул приятелю первую фотографию.
Джимми казалось, что тут снята одна и та же дверь, почти под прямым углом, в одном и том же дверном проеме.
Хейнс посмотрел на нее и спокойно произнес:
— Я не знал, что ты занимаешься комбинированной фотографией.
Он взял лупу и внимательно рассмотрел снимок.
— Бессмысленное занятие, но работа выполнена очень квалифицированно.
Ты закрыл половину пленки и сфотографировал закрытую дверь, затем на другую половину снял открытую.
Все совпало очень четко.
Видимо, камера была надежно закреплена.
— Я держал фотоаппарат в руках, — сказал Джимми сдержанно.
— В таком случае ты не смог бы сделать этот снимок, — возразил Хейнс.
— Не пытайся задурить мне голову.
— Я стараюсь не задурить голову себе, — сказал Джимми; лицо его побледнело.
Он протянул Хейнсу другой снимок: — А что ты думаешь об этом?
Хейнс посмотрел и вдруг подпрыгнул.
Он прочитал строки, которые были так четко зафиксированы фотоаппаратом.
Затем в явном замешательстве он посмотрел на Джимми.
— У тебя есть какое-нибудь объяснение? — спросил Джимми.
Он сглотнул.
— У меня нет.
С храбростью отчаяния он стал излагать все, что произошло с ним, не пытаясь сделать свой рассказ вразумительным.
Хейнс глядел на него, раскрыв рот.
Но довольно быстро в глазах адвоката появилось понимание и сочувствие.
Как уже отмечалось раньше, у него был целый ряд самых необычных хобби. В частности, он интересовался гипотезами о существовании четвертого измерения и прочими эзотерическими идеями; его забавляла возможность порассуждать о подобных явлениях с видом знатока.
Но, кроме того, Хейнс, несомненно, обладал здравым смыслом, как всякий адвокат, имеющий большую и разнообразную практику.
Наконец, Хейнс мягко сказал:
— Если хочешь начистоту, Джимми… как-то у меня была странная клиентка.
Она обвиняла одного парня в том, что он избил ее.
Очень грустная история, знаешь ли.
Эта женщина говорила совершенно искренне; она действительно верила, что все было так, как она рассказывает.
Но ее семья признала, что она сама себя отделала, а врачи сошлись на том, что этот факт она подсознательно вычеркнула из памяти.
— Ты утверждаешь, — спокойно сказал Джимми, — что я сам написал все это для собственного утешения и вскоре забыл про подделку.
Я не думаю, что дело обстоит именно так, Хейнс.
Ну, а какие еще есть возможности?
Хейнс долго колебался.
Он снова посмотрел на снимки, с особым вниманием разглядывая тот, который напоминал фотомонтаж.
— Удивительно четко совпадает, — сказал он нахмурившись.
— Я не могу найти место сочленения снимков.
Возможно, все-таки… Нет, этого просто не может быть!
Джимми ждал.
Хейнс, которому было ужасно не по себе, продолжал:
— Авария, в которой погибла Джейн, произошла, когда вы ехали вместе в своей машине.
Вы следовали за грузовиком, перевозившим стальные конструкции.
Длинная тонкая перекладина с красной тряпкой на конце торчала из кузова.
Водитель миновал полосу мокрого асфальта и резко затормозил.
Твоя машина скользила по шоссе, хотя ты пытался ее остановить… Но это же чушь, Джимми!
— Я бы предпочел выслушать до конца, — сказал бледный Джимми.
— Ты врезался в грузовик, вашу машину немного занесло, и перекладина пробила ветровое стекло.
Она могла бы угодить в тебя.