- Мы познакомились в клубе.
Мне говорили, что он вынужден был покинуть Англию и живет на деньги, которые ему присылают из дому.
- Да, похоже на то.
Здесь таких очень много.
- Он недурно играет в бридж.
- Как все они.
Тут был один в прошлом году, как ни странно, мой однофамилец, - лучшего игрока я в жизни не встречал.
В Лондоне вы вряд ли с ним сталкивались.
Он называл себя Ленни Бартон.
Вероятно, был раньше членом какого-нибудь аристократического клуба.
- Не припомню такого имени.
- Замечательный был игрок.
Какое-то особое чутье на карты.
Даже страшновато.
Я часто с ним играл.
Он некоторое время прожил в Кобе.
Бартон отпил глоток вина.
- Забавная история, - сказал он.
- Этот мой однофамилец был неплохой малый.
Мне он нравился.
Всегда хорошо одет, настоящий франт.
Даже красив на свой лад - такой белолицый, румяный, волосы вьются.
Женщины на него заглядывались.
Он был безвредный, знаете, просто повеса.
Пил, конечно, больше, чем надо.
Такие всегда сильно пьют.
Раз в три месяца он получал немного денег да кое-что выигрывал в карты.
У меня по крайней мере он выиграл немало.
Бартон добродушно усмехнулся.
Я знал по опыту, что он умел проигрывать не поморщившись.
Он погладил чисто выбритый подбородок худой, почти прозрачной рукой со вздувшимися венами.
- Наверно, поэтому он и пришел ко мне, когда остался без гроша, да еще может быть потому, что мы с ним были однофамильцы.
В один прекрасный день приходит он ко мне в контору и просит взять его на службу.
Я удивился.
Он объяснил, что больше не получает денег из дому и ему нужна работа.
Я спросил, сколько ему лет.
- Тридцать пять.
- А до сих пор чем вы занимались?
- Да ничем, в сущности.
Я не удержался от смеха.
- Боюсь, - говорю, - что пока я ничем не могу вам помочь.
Приходите еще через тридцать пять лет, тогда посмотрим.
Он не шелохнулся.
Побледнел.
Постоял в нерешительности и, наконец, объяснил, что последнее время ему очень не везло в карты.
Вечно играть в один только бридж не хотелось, он перешел на покер и проигрался в пух и прах.
У него не осталось ни гроша.
Он заложил все, что имел.
Нечем заплатить по счету в отеле, и в долг больше не верят.
Он нищий.