Вошел капитан Немо.
- Открытое море! - сказал он .
14. ЮЖНЫЙ ПОЛЮС
Я бросился на палубу.
Да!
Открытое море!
Только кое-где рассеяно несколько льдин и плавающих айсбергов; кругом необозримая водная ширь; тысячи птиц в воздухе и мириады рыб в водах, которые, смотря по свойствам дна, переходили из густого синего в зеленовато-оливковый цвет.
Термометр показывал три градуса по Цельсию ниже нуля.
Словно повеяло весной после пройденной нами полосы сплошных льдов, рисовавшихся профилем на северной стороне горизонта.
- Полюс? - с замиранием сердца спросил я капитана.
- Не знаю, - ответил он.
- В полдень установлю координаты местности.
- Но проглянет ли солнце сквозь сплошной туман? - сказал я, глядя на серенькое небо.
- Пусть хоть на минуту покажется, и этого достаточно, - отвечал капитан.
В десяти милях к югу от
"Наутилуса" виднелся одинокий остров, возвышавшийся метров на двести над уровнем моря.
Лавируя, судно медленно приближалось к острову, возможно окруженному подводными рифами.
Часом позже мы подошли к острову.
А два часа спустя уже его обогнули.
Береговая линия острова в окружности равнялась четырем-пяти милям.
Узкий пролив отделял остров от земли, может быть даже материка, о чем трудно было судить, ибо береговая полоса уходила за линию горизонта.
Существование земли в этой зоне Южного полушария, казалось, подтверждало гипотезу Мори.
Пытливый американский ученый заметил, что между Южным полюсом и шестидесятой параллелью море покрыто дрейфующими льдинами громадных размеров, чего не встречается на севере Атлантического океана.
Из этого наблюдения он сделал вывод, что в зоне Южного полярного круга находится большая земля, поскольку сплошные льды образуются не в открытом море, а у побережий.
По его вычислениям ледяной массив окружает Южный полюс широким кольцом, достигающим в диаметре четырех тысяч километров.
Опасаясь сесть на мель,
"Наутилус" остановился в трех кабельтовых от берега, над которым в живописном нагромождении господствовали величественные утесы.
Шлюпка была спущена на воду.
Капитан, двое матросов с измерительными приборами, Консель и я сели в шлюпку.
Было десять часов утра.
Я сегодня не видел Неда Ленда.
Канадец, видимо, стоял на своем, вопреки близости Южного полюса.
Несколько взмахов веслами, и мы пристали к песчаному берегу.
Консель хотел было выскочить на землю; я остановил его.
- Сударь, - сказал я капитану Немо, - вам принадлежит честь первому ступить на эту землю.
- Да, сударь, - отвечал капитан, - я не колеблясь сойду на полярные земли, где ни одно человеческое существо не оставило следа своих ног!
Сказав это, он легко спрыгнул на берег.
Я видел, что капитан был сильно взволнован.
Взобравшись по отвесному ребру утеса, возвышавшегося на оконечности мыса, он остановился там, скрестив руки.
Так и застыл он в этой позе, торжественный и сосредоточенный, словно вступая во владение этими южными областями.
Так продолжалось минут пять.
Затем он обратился ко мне:
- Пожалуйте, сударь!
Я тотчас же выпрыгнул из шлюпки, а следом за мной и Консель.
Оба матроса остались в шлюпке.
Почва, куда хватало глаз, состояла из красноватого туфа, как бы посыпанная толченым кирпичом.
Шлаки, наплывы лавы, куски пемзы выдавали ее вулканическое происхождение.
В некоторых местах из земли выбивались легкие струйки дыма с сернистым запахом - свидетельство того, что действие подземного огня еще не прекратилось.
Но, взобравшись на вершину утеса, я не приметил ни одного вулкана в радиусе нескольких миль.
Однако известно, что в этой антарктической полосе Джеймс Росс обнаружил на сто шестьдесят седьмом меридиане, под 77o32' широты, два действующих вулкана, Эребус и Террор.