Термометр показывал два градуса ниже нуля.
Туман поднялся, и у меня появилась надежда, что сегодня нам удастся, наконец, установить координаты местности.
Капитан Немо еще не выходил на палубу, но шлюпка была в нашем распоряжении.
И мы с Конселем переправились на берег.
Почва и тут указывала на вулканическое происхождение.
Повсюду следы лавы, шлаки, базальты.
Но, как я ни глядел, обнаружить кратер мне не удалось.
Тут, как и на острове, мириады птиц оживляли суровую природу полярного края.
Но тут пернатые разделяли свою власть с целыми стадами морских млекопитающих, глядевших на нас своими кроткими глазами.
Тут были всякие виды тюленей.
Одни распластались на берегу, другие лежали на льдинах, прибитых к берегу прибоем.
Те ныряли в воду, а эти выползали из воды.
Их не пугало наше присутствие; видно было, что им не случалось иметь дело с человеком!
Стада тюленей, по моему подсчету, хватило бы на сотни промысловых судов!
- Ей-ей! - сказал Консель.
- Их счастье, что Нед Ленд не пошел с нами!
- Почему, Консель?
- Потому что этот ярый охотник всех бы их перебил.
- Ну, это сильно сказано!
Хотя едва ли нам удалось бы помешать нашему другу канадцу загарпунить несколько великолепных представителей ластоногих.
А это причинило бы неприятность капитану Немо; он не любит проливать напрасно кровь безобидных животных.
- Он прав.
- Безусловно прав, Консель.
Но скажи-ка мне, ты, верно, успел уже классифицировать этих превосходных представителей морской фауны?
- Господину профессору известно, что я не больно силен на практике, - отвечал Консель.
- Если бы господин профессор потрудился назвать мне этих животных...
- Это тюлени и моржи .
- Два рода из отряда ластоногих, - поспешил сказать мой ученый Консель, - типа позвоночных, класса млекопитающих.
- Браво, Консель! - отвечал я.
- Но роды подразделяются на виды, и, если я не ошибаюсь, нам представляется случай наблюдать их.
Пойдем!
Было восемь часов утра.
Оставалось еще четыре часа до полудня, короче говоря, до того желанного момента, когда устанавливались координаты.
Пользуясь свободным временем, мы с Конселем решили прогуляться по берегу обширной бухты, глубоко врезавшейся в гранитные берега.
Все вокруг, берега, прибрежные льдины, вода были населены морскими млекопитающими.
И я невольно искал глазами старого Протея, мифологического Пастуха Нептуновых стад!
Больше всего тут было тюленей.
Они располагались группами: самцы заботливо оберегали свое семейство, самки кормили детенышей, подростки резвились в отдалении.
Тюлени с трудом передвигаются по земле короткими неуклюжими скачками, путем мускульных сокращений тела, причем они беспомощно хлопают своими плохо развитыми плавниками, которые у их сородича ламантина образуют настоящее предплечье.
Должно сказать, что в воде, их родной стихии, эти животные с гибким позвоночником, узким тазом, гладкой короткой шерстью и перепончатой лапой плавают превосходно.
На воде и выползая для отдыха на сушу, тюлени принимают грациозные позы.
Недаром древние за кроткое выражение их прекрасных бархатистых глаз и милые позы, поэтизируя этих животных, превратили их в мифологических тритонов и сирен.
Я обратил внимание Конселя, как сильно развиты у этих смышленых животных мозговые полушария.
Ни у одного млекопитающего, кроме человека, нет такого количества мозгового вещества.
Поэтому-то тюлени хорошо поддаются дрессировке; они легко становятся ручными; и я согласен с теми натуралистами, которые считают, что, если их хорошенько выдрессировать, они могли бы принести значительную пользу в рыбной ловле и морской охоте, играя роль охотничьих собак.
Большинство тюленей спало на прибрежных камнях и на песке.
Между обыкновенными тюленями без внешнего уха, - чем они отличаются от сивучей, у которых ухо выступает наружу, - я наблюдал некоторые разновидности стеноринхов длиною в три метра, с белой шерстью, головою бульдога с десятью зубами в каждой челюсти, причем в верхней и нижней челюсти имеется по четыре резца и по два больших клыка в форме лилии.
Между тюленями попадались морские слоны, похожие на тюленей, с коротким и подвижным хоботом, гиганты своего рода, которые при объеме в двадцать футов достигают в длину десяти метров.
При нашем появлении они даже не шевельнулись.
- А эти животные опасны? - спросил меня Консель.