Оледенение захватывает нас со всех сторон.
- Сколько времени резервуары
"Наутилуса" дадут возможность дышать здесь внутри?
Капитан взглянул прямо мне в лицо и сказал:
- Послезавтра резервуары будут пусты.
По всему телу у меня выступил холодный пот.
А вместе с тем разве должен был удивить меня такой ответ?
22 марта
"Наутилус" окунулся в свободные воды полюса.
Сейчас у нас 26 марта.
В течение пяти суток мы жили за счет запаса воздуха в резервуарах
"Наутилуса".
Тот запас годного воздуха, который еще остался, необходимо было сохранить для работников.
Все эти обстоятельства запечатлелись во мне так ярко, что в ту минуту, как я записываю их, невольный ужас охватывает мою душу, и мне все кажется, что моим легким не хватает воздуха.
А между тем капитан Немо что-то обдумывал, молча и не двигаясь с места.
Судя по выражению его лица, какая-то мысль мелькнула в его уме.
Но, видимо, он ее отверг.
Покачав головой, он сам себе ответил отрицательно.
Наконец, одно слово вырвалось из его уст.
- Кипяток! - прошептал Немо.
- Кипяток? - воскликнул я.
- Да.
Мы заключены в пространстве, сравнительно ограниченном.
Если насосы
"Наутилуса" будут все время выбрасывать струи горячей воды, разве температура окружающей нас среды не поднимется и не задержит процесс оледенения?
- Надо попробовать, - решительно ответил я.
- Давайте пробовать, господин профессор.
Наружный термометр показывал семь градусов ниже нуля.
Капитан Немо провел меня в отделение камбуза, где действовали объемистые дистилляционные аппараты для добывания питьевой воды путем выпаривания.
Их накачали водой, и все тепло от электрических батарей направилось в змеевики, погруженные в воду.
Через несколько минут вода нагрелась до ста градусов.
Ее переключили в насосы, а на ее место поступила свежая вода.
Тепло от-электрических батарей было настолько велико, что холодная вода, прямо из моря, только пройдя сквозь аппараты, поступала в насосы уже в виде кипятка.
Через три часа после накачивания кипятка внешний термометр показывал шесть градусов ниже нуля.
Получился выигрыш в один градус.
Еще через два часа термометр показывал уже четыре.
- Мы победим, - сказал я капитану, после того как убедился в успехе принятых мер и сам дал несколько полезных советов.
- И я так думаю, - ответил капитан.
- Нас не раздавит.
Остается одна опасность - задохнуться.
За ночь температура воды поднялась до одного градуса ниже нуля.
Накачивание горячей воды уже не могло поднять температуру выше.
Но так как оледенение морской воды происходит при температуре минус два градуса, я, наконец, успокоился - угроза замерзания воды отпала.
На следующий день, 27 марта, были вынуты шесть метров льда.
Осталось вырубить еще четыре метра.
На это нужно еще сорок восемь часов работы.
Следовательно, обновлять воздух в
"Наутилусе" было невозможно.
За этот день наше положение делалось все хуже.
Невыносимая тяжесть в теле угнетала меня.