"Президент",
"Пасифик",
"Город Глазго" - погибли по неведомым причинам; и вот среди таких мрачных останков плыл
"Наутилус", как будто делая смотр мертвецам.
Пятнадцатого мая мы оказались у южной оконечности Ньюфаундлендской мели.
Она образовалась от морских наносов, целого скопища органических остатков, занесенных и с экватора Гольфстримом и с Северного полюса холодным противотечением, проходящим у североамериканских берегов.
Тут же скопились и валуны ледникового периода, затащенные ледяными торосами.
Тут же образовались огромные кладбища рыб, зоофитов и моллюсков, которые здесь погибали в несметном количестве.
Глубина моря около Ньюфаундлендской мели незначительна - всего несколько сот саженей.
Но к югу от нее дно моря сразу обрывается глубокой впадиной в три тысячи метров глубиной.
Гольфстрим здесь расширяется.
Воды его растекаются в целое море, но зато его скорость и температура падают.
Среди рыб, испуганных приходом
"Наутилуса", назову: пинагора длиною в один метр, с черноватой спиной и желтым брюхом, дающего своим соплеменникам плохой пример супружеской верности; затем большие хюпернаки, род изумрудных мурен, отличного вкуса; большеглазые карраки с головой, похожей на собачью; живородящие бленнинды, похожие на змей; колбневые бульроты, или черные пескари, величиною в двадцать сантиметров; длиннохвостые макрурусы с серебристым блеском, быстроходные рыбы, заплывающие далеко из северных морей.
В сети попалась одна рыба, дерзкая, смелая, очень мускулистая, вооруженная колючками на голове и шипами на плавниках, настоящий скорпион длиной в два-три метра, заклятый враг бленнинд, тресковых и лососевых, - это бычок северных морей, с пупырчатым телом бурого цвета и с красными плавниками.
Матросы с
"Наутилуса" не без труда завладели этим животным, которое благодаря особым жаберным крышкам предохраняет свои дыхательные органы от сушащего действия воздуха и может жить некоторое время вне воды.
Заношу еще для памяти - боскиены, маленькие рыбки, которые подолгу сопровождают корабли в северных морях; оксиринхи, присущие северной части Атлантического океана.
Перехожу к тресковым рыбам, главным образом к треске, которую мне удалось поймать в этих обетованных водах на плодородной Ньюфаундлендской мели.
Можно сказать, что этот вид трески здесь, на склонах морского дна, - рыба горная, так как Ньюфаундленд не что иное, как подводная гора.
Когда
"Наутилус" прокладывал себе дорогу сквозь густые фаланги этих рыб, Консель не удержался от следующего замечания:
- Так это и есть треска!
А я думал, что треска такая же плоская, как лиманды и камбала-соль.
- Наивный! - воскликнул я.
- Треска бывает плоской только в рыбном магазине, где она лежит выпотрошенная и распластанная.
Но в воде, живая, она такой же веретенообразной формы, как султанка, и своей формой хорошо приспособлена для длительного плавания.
- Охотно верю, - отвечал Консель.
- Их целая туча!
Они кишат, как муравейник.
- Эх, друг мой, их было бы гораздо больше, если бы не их враги.
Знаешь ли ты, сколько яиц только в одной самке?
- Ну, на хороший конец - пятьсот тысяч, - сказал Консель.
- Одиннадцать миллионов, мой дружок.
- Одиннадцать миллионов!
Вот чему я не могу поверить, разве что сосчитаю сам.
- Посчитай, Консель.
Но поверь мне на слово, так будет скорее.
Французы, англичане, американцы, норвежцы, датчане ловят треску тысячами, потребляют ее в количестве невероятном и скоро истребили бы ее во всех морях, не будь треска так плодовита.
Только в одной Америке и Англии пять тысяч кораблей и семьдесят пять тысяч их экипажа заняты ловлею трески.
В среднем каждый корабль добывает сорок тысяч рыб, а в общем - двадцать пять миллионов рыб.
Столько же добывается и у берегов Норвегии.
- Хорошо, полагаюсь на господина профессора, а сам считать не буду, - отвечал Консель.
- Что?
- Одиннадцать миллионов яиц, но позволю себе одно замечание.
- Какое?
- Если бы из всех яиц выходили мальки, то для прокормления Англии, Америки и Норвегии достаточно было бы четырех самок трески.
Пока мы плыли у дна Ньюфаундлендской мели, я хорошо разглядел длинные снасти для ловли трески, на каждой снасти двести крючков, а каждая рыбачья лодка ставит такие снасти дюжинами.
Снасть опускается вглубь посредством маленького якорька, а верхний конец ее удерживается на поверхности леской, прикрепленной к пробковому поплавку.
"Наутилусу" приходилось очень умело маневрировать в этой подводной сетке из снастей.