В десять часов луны еще не будет.
Мы воспользуемся темнотой.
Приходите в лодку.
Консель и я будем вас ждать.
Канадец сейчас же вышел, не дав мне времени ответить.
Я захотел проверить курс
"Наутилуса" и сошел в салон.
Мы шли на северо-северо-восток с пугающею скоростью на глубине пятидесяти метров.
В последний раз я поглядел на чудеса природы, на великолепные произведения искусства, теснившиеся в этом музее, на эти бесподобные коллекции, обреченные когда-нибудь погибнуть на дне моря вместе с тем, кто их собрал.
Мне хотелось запечатлеть их навсегда в моей памяти.
Так я провел здесь целый час; залитый струями света, падающего с потолка, я все ходил и любовался сокровищами, сиявшими в своих витринах.
Затем я вернулся к себе в каюту.
Там я надел непромокаемый морской костюм.
Собрал свои записки и спрятал их на себе.
Сильно билось сердце.
Я не мог умерить его стук.
Мое смущение, мое волнение не ускользнули бы, конечно, от капитана Немо.
Что делал он в эту минуту?
Я подошел к двери его каюты.
Там слышались шаги.
Немо был у себя.
Он не ложился спать.
При каждом его движении мне все казалось, что он вот-вот появится передо мной и спросит:
"Почему хотите вы бежать?"
Я пугался малейшего звука.
Воображение преувеличивало мои страхи.
Это болезненное состояние настолько обострилось, что я не раз спросил себя: не лучше ли войти к капитану, стать перед ним и вызывающе взглянуть ему в лицо?
Сумасшедшая мысль!
К счастью, я удержался и, возвратясь к себе, лег на койку, чтобы ослабить физическое возбуждение.
Нервы успокоились, но мой разгоряченный мозг работал, - в нем быстро проносились воспоминания о жизни на борту
"Наутилуса"; перед моим духовным взором промелькнуло все, что случилось после Моего исчезновения с
"Авраама Линкольна", все происшествия, плохие и хорошие; я снова увидал: подводные охоты, пролив Торреса, берега Папуасии, мель, коралловую гробницу, Суэцкий канал, Санторинский остров, критского ловца, бухту Виго, Атлантиду, ледяной затор, Южный полюс, ледяную тюрьму, бой со спрутами, бурю в Гольфстриме,
"Мстителя" и ужасное зрелище корабля, потопленного вместе с экипажем!
Все эти события развертывались перед глазами, как движущаяся декорация на театральном заднем плане.
И в этом своеобразном окружении фигура капитана возрастала непомерно.
Его личность выделялась и получала сверхчеловеческие соотношения.
Он становился не подобием меня, а властелином вод, гением морей!
Настала половина десятого.
Зажмурив глаза, я сдавливал голову руками, чтобы не дать ей лопнуть.
Мне не хотелось думать.
Еще полчаса ожидания!
Полчаса такого кошмара, что можно сойти с ума!
И в это время я услыхал смутные звуки аккордов на органе, печальную гармонию вроде заунывной песни, истинный плач души, готовой порвать земные связи.
Я слушал всем существом своим, едва дыша и отдаваясь целиком тому же музыкальному восторгу, какой, бывало, увлекал и капитана Немо в нездешний мир.
Но вдруг я ужаснулся одной мысли.
Капитан Немо вышел из своей каюты.
Он был в салоне, а мне, чтобы бежать, надо пройти через салон.
И там я встречусь с ним в последний раз, он меня увидит, а может быть, заговорит!
Он может уничтожить меня одним жестом, приковать к борту одним словом!
Сейчас пробьет десять часов.