Но, кроме рулевого, заключенного в свою стеклянную будку, на палубе никого не было.
Сидя на возвышении, образуемом корпусом шлюпки, я жадно вдыхал насыщенный солью морской воздух.
Понемногу, под действием солнечных лучей, туман рассеялся. На восточной части горизонта показался лучезарный диск. Море вспыхнуло, как порох.
Высокие, рассеянные облака окрасились в удивительно нежные тона, а обрамлявшие их, точно кружевом, перистые облачка, так называемые "кошачьи языки", предвещали ветреный день.
Но что значит ветер для
"Наутилуса", который не страшился бурь!
Я радостно встречал восход солнца - такое животворящее, исполненное ликования явление природы, - как вдруг послышались чьи-то шаги.
Я собрался было приветствовать капитана Немо, но это был только его помощник - я видел его уже раньше, при первой встрече с капитаном.
Он взошел на палубу, казалось, не замечая моего присутствия.
Приставив к глазам подзорную трубу, он с величайшим вниманием стал исследовать горизонт. Окончив свои наблюдения, он подошел к люку и произнес несколько слов. Я точно запомнил их, потому что впоследствии слышал эти слова каждодневно при подобных же условиях.
Фраза звучала так:
"Nautron respoc lorni virch!"
Что означала фраза, не знаю!
Произнеся эти слова, помощник капитана сошел вниз.
Я подумал, что
"Наутилус" начнет снова погружаться в морские глубины. Поэтому я в свою очередь поспешил сойти вниз. Прошло пять дней без каких-либо перемен. Каждое утро я выходил на палубу. Каждое утро тот же человек произносил ту же фразу.
Капитан Немо не появлялся. Я решил, что больше уже не увижу его, и покорился своей участи; но 16 ноября, войдя вместе с Недом и Конселем в свою каюту, я нашел на столе адресованную мне записку.
Я поспешил вскрыть ее.
Записка была написана по-французски, но готическим шрифтом, напоминавшим буквы немецкого алфавита.
"Господину профессору Аронаксу.
На борту "Наутилуса", 16 ноября 1867 года. Капитан Немо просит господина профессора Аронакса принять участие в охоте, которая состоится завтра утром в его лесах на острове Креспо. Капитан Немо надеется, что ничто не помешает господину профессору воспользоваться его приглашением, и притом он будет очень рад, если спутники господина профессора пожелают присоединиться к нашей экскурсии.
Командир
"Наутилуса" капитан Немо".
- На охоту? - вскричал Нед.
- Да еще в его лесах на острове Креспо! - прибавил Консель. - Стало быть, этот человек иногда высаживается на берег? - спросил Нед Ленд. - Сказано, кажется, совершенно ясно, - ответил я, перечитывая письмо. - Ну, что ж!
Надо принять приглашение, - заявил канадец.
- А попав на сушу, мы уж обдумаем, как нам поступить. Помимо всего, я не прочь съесть кусок свежей дичи.
Не пытаясь установить связь между ненавистью капитана Немо к континентам и островам и его приглашением охотиться в лесах Креспо, я ограничился ответом:
- Посмотрим-ка сперва, что представляет собою остров Креспо!
И тут же на карте я нашел под 32o40' северной широты и 167o5О' западной долготы этот островок, открытый в 1801 году капитаном Креспо и значившийся на старинных испанских картах под названием Rocca de la Plata, что по-французски означает
"Серебряный утес". Итак, мы находились в тысяча восьмистах милях от точки нашего отправления, и "Наутилус" несколько изменил курс, повернув к юго-востоку.
Я указал моим спутникам на скалистый островок, затерянный в северной части Тихого океана.
- Ну если уж капитан Немо порою и выходит на сушу, - сказал я, - то, конечно, он выбирает самые необитаемые острова! Нед Ленд ничего не ответил, только лишь покачал головой; затем они оба ушли.
После ужина, поданного безмолвным и невозмутимым стюардом, я лег спать несколько озабоченный. Поутру 17 ноября, проснувшись, я почувствовал, что "Наутилус" стоит на месте.
Наскоро одевшись, я вышел в салон.
Капитан Немо был там.
Он ожидал меня. Когда я вошел, он встал, поздоровался и спросил, согласен ли я сопровождать его на охоту.
Поскольку он не сделал ни малейшего намека насчет своего восьмидневного отсутствия, я воздержался заговорить на эту тему и коротко ответил, что я и мои спутники готовы сопутствовать ему.
- Но позвольте, сударь, - прибавил я, - задать вам один вопрос.
- Пожалуйста, господин Аронакс. Если смогу, я вам отвечу.
- Как случилось, капитан, что вы, порвав всякие связи с землей, владеете лесами на острове Креспо?
- Господин профессор, - отвечал капитан, - леса в моих владениях не нуждаются ни в солнечном свете, ни в теплоте.
В них не водятся ни львы, ни тигры, ни пантеры, ни какие-либо другие четвероногие.
Об их существовании знаю лишь я один.
Растут они лишь для одного меня.
Это не земные леса, а подводные.
- Подводные леса? - вскричал я.
- Да, господин профессор.
- И вы предлагаете мне побывать в этих лесах?
- Совершенно верно.