- Идти туда пешком?
- Даже не замочив ног.
- И охотиться там?
- И охотиться.
- И взять ружье?
- И взять ружье.
Я кинул на капитана Немо взгляд, в котором не было ничего лестного для его особы.
"Несомненно, у него голова не в порядке, - подумал я. - Видимо, у него был приступ болезни, длившийся восемь дней, и, как знать, здоров ли он теперь?
А жаль!
Все же лучше иметь дело с чудаком, чем с сумасшедшим!"
Мысли эти были ясно написаны на моем лице, но капитан Немо жестом пригласил меня следовать за собою, и я безропотно повиновался ему.
Мы вошли в столовую, где был уже подан завтрак.
- Господин Аронакс, - сказал капитан, - прошу вас позавтракать со мною без церемоний.
За столом мы продолжим наш разговор.
Ведь я обещал вам прогулку в лес, но не в ресторан!
Поэтому рекомендую вам завтракать поплотнее; обедать, видимо, мы будем очень поздно.
Я отдал должное завтраку.
Меню состояло из рыбных кушаний, ломтиков голотурий, превосходных зоофитов, приправленных весьма пикантным соусом из морских водорослей, так называемых порфир и лауренсий.
Пили мы чистую воду, прибавляя в нее, по примеру капитана, несколько капель перебродившего настоя, приготовленного, по-камчатски, из водоросли, известной под названием "лапчатой родимении".
Вначале капитан Немо завтракал молча.
Потом он сказал:
- Господин профессор, совершенно очевидно, что, получив мое приглашение на охоту в лесах острова Креспо, вы сочли меня непоследовательным.
Когда же вы узнали, что я приглашаю вас в подводные леса, вы решили, что я просто сумасшедший. Никогда не следует, господин профессор, поверхностно судить о людях. - Но, капитан, поверьте, что... - Благоволите выслушать меня, а после судите, можно ли обвинять меня в непоследовательности или в сумасшествии.
- Я слушаю вас.
- Господин "профессор, вы, как и я, знаете, что человек может находиться под водой, если при нем будет достаточный запас воздуха, нужного для дыхания.
При подводных работах водолазы, одетые в водонепроницаемый костюм, с защитным металлическим шлемом на голове, получают воздух с поверхности через специальный шланг, соединенный с насосом.
- Это так называемые скафандры, - сказал я.
- Совершенно верно!
Но человек, одетый в скафандр, стеснен в своих действиях.
Его связывает резиновый шланг, через который насосы подают ему воздух.
Это настоящая цепь, которой он прикован к земле; и если бы мы были так прикованы к
"Наутилусу", мы не далеко бы ушли.
- Каким же способом можно избежать такой скованности? - спросил я.
- Пользуясь прибором Рукейроля-Денейруза, изобретенного вашим соотечественником и усовершенствованного мною, вы можете без всякого ущерба для здоровья погрузиться в среду с совершенно иными физиологическими условиями.
Прибор этот представляет собою резервуар из толстого листового железа, в который нагнетается воздух под давлением в пятьдесят атмосфер. Резервуар укрепляется на спине водолаза ремнями, как солдатский ранец.
Верхняя часть резервуара заключает в себе некое подобие кузнечных мехов, регулирующих давление воздуха, доводя его до нормального.
В обычном приборе Рукейроля две резиновые трубки соединяют резервуар со специальной маской, которая накладывается на лицо водолаза; одна трубка служит для вдыхания свежего воздуха, другая для удаления воздуха отработанного, и водолаз по мере надобности нажимает языком клапан той или другой трубки.
Но мне, чтобы выдерживать на дне моря значительное давление верхних слоев воды, пришлось вместо маски надеть на голову, как в скафандре, медный шлем с двумя трубками - вдыхательной и выдыхательной. - Превосходно, капитан Немо!
Но ведь запас воздуха быстро иссякает, и как только процент кислорода падет до пятнадцати, он становится непригоден для дыхания? - Разумеется.
Но я уже сказал вам, господин Аронакс, что насосы "Наутилуса" позволяют мне нагнетать воздух в резервуар под значительным давлением, а при этих условиях можно обеспечить водолаза кислородом на девять-десять часов. - Оспаривать это не приходится, - отвечал я.
- Хотелось бы только знать, капитан, каким способом вы освещаете себе путь на дне океана? - Аппаратом Румкорфа, господин Аронакс.
Резервуар со сжатым воздухом укрепляется на спине, а этот привязывают к поясу.
Он состоит из элемента Бунзена, который я заряжаю натрием, а не двухромистым калием, как обычно. Индукционная катушка вбирает в себя электрический ток и направляет его к фонарю особой конструкции.
Фонарь состоит из змеевидной, полой, стеклянной трубки, наполненной углекислым газом.
Когда аппарат вырабатывает, электрический ток, газ светится достаточно ярко. Таким образом я могу дышать и видеть под водой.
- Капитан Немо, вы на все мои возражения даете такие исчерпывающие ответы, что я не смею больше сомневаться.
Однако, признав себя побежденным касательно аппаратов Рукейроля и Румкорфа, я все же надеюсь взять реванш на ружьях, которыми вы обещали меня снабдить. - Но ведь это не огнестрельное оружие, - отвечал капитан.
- Стало быть, ружья действуют сжатым воздухом? - Само собою!
И как мог бы я изготовлять порох на борту моего судна, не имея ни селитры, ни серы, ни угля? - И притом, какое огромное сопротивление пришлось бы преодолевать пуле, если бы пользоваться огнестрельным оружием под водой, в среде, которая в восемьсот пятьдесят пять раз плотнее воздуха! - прибавил я.
- Ну, это не причина!