"Наутилус" не избегал и самых оживленных морей Европы.
Я из этого заключил, что когда-нибудь - и, как знать, не скоро ли? - мы приблизимся к берегам более цивилизованных континентов.
И подумал, что Нед Ленд, вполне естественно, обрадуется подобной возможности.
Некоторое время мы с капитаном посвящали целые дни научным исследованиям, - определяли соленость морской воды на различных глубинах, проникновение света в толщу воды, - и во всех случаях капитан Немо выказывал удивительную изобретательность, которая равнялась только его внимательности ко мне.
Затем он снова исчез, и я по-прежнему оказался в одиночестве на борту его подводного корабля.
Шестнадцатого января
"Наутилус", казалось, погрузился в сон в нескольких метрах под уровнем моря.
Электрические машины остановились, винт бездействовал, отдав судно на произвол течения.
Я решил, что экипаж занят ремонтом машин, связанным с их работой на больших скоростях.
В тот день мне и моим товарищам довелось быть очевидцами любопытного явления.
Створы в окнах салона раздвинулись.
Электрический прожектор не был зажжен.
Небо, затянутое грозовыми тучами, бросало слабый свет в верхние слои океанских вод.
В окружающей нас жидкой среде царил полумрак.
Я любовался водной стихией в этом сумеречном освещении, и большие рыбы проносились мимо нас, как китайские тени.
И вдруг мы попали в полосу яркого света.
Сначала я думал, что заработал прожектор и, попав в полосу его лучей, засветились темные воды.
Но я ошибся и, вглядевшись внимательнее, понял свое заблуждение.
"Наутилус" был снесен течением в светящиеся слои воды, вспыхивающей огнями, особенно ослепительными в мраке морских пучин.
То было свечение мириадов микроскопических морских организмов.
Интенсивность свечения еще увеличивалась, отраженная металлической обшивкой судна.
Светящаяся водная масса то, подобно доменной печи, изливала как бы огненные струи, и взметались тысячи искр, то превращалась в сплошной поток как бы расплавленного свинца.
Все вокруг этого полыхающего пространства уходило в тень, если это понятие тут применимо!
Нет!
То не был искусственный свет нашего прожектора!
Тут чувствовался избыток жизненных сил!
То был живой свет!
И действительно, в этих водах образовалось скопление морских жгутиковых ночесветок (Noctiluca miliaris), настоящих студенистых шариков с нитеобразными щупальцами, образующих целые колонии: в тридцати кубических сантиметрах воды их насчитывают до двадцати пяти тысяч.
Сияние ночесветок усиливалось трепетным мерцанием медуз, сиянием фолад и множества других фосфоресцирующих организмов, выделяющих светящееся вещество.
В течение многих часов
"Наутилус" плыл в светящихся водах; и нашему восхищению не было границ, когда мы увидели больших морских животных, резвившихся, как саламандры, в пламени!
В этом живом свете плескались изящные и увертливые дельфины, неутомимые клоуны морей, и предвестник ураганов - меч-рыба длиной в три метра, порою задевавшая своим грозным мечом хрустальное стекло.
Затем появились более мелкие рыбки, спинороги, макрели-прыгуны, щетинозубы (хирурги-носачи) и сотни других рыбок, бороздивших светоносную стихию.
Было что-то чарующее в ослепительном свечении моря.
Быть может, атмосферные условия усиливали напряженность этого явления?
Быть может, "ад океаном разразилась гроза?
Но на глубине нескольких метров под уровнем моря не чувствовалось бушевания стихий, и
"Наутилус" мирно покачивался в лоне спокойных вод.
Мы плыли, и все новые чудеса развертывались перед нашим изумленным взором.
Консель без конца классифицировал своих зоофитов, членистоногих, моллюсков и рыб.
Дни летели, и я потерял им счет.
Нед, по обыкновению, старался разнообразить наш стол.
Мы, как улитки, сидели в своей раковине.
И я могу засвидетельствовать, что в улитку превратиться вовсе нетрудно!
Наше пребывание на подводном корабле начинало нам казаться вполне естественным и даже приятным, и мы уже стали забывать, что существует иная жизнь на поверхности земного шара.
Но одно происшествие неожиданно вернуло нас к сознанию действительности.
Восемнадцатого января
"Наутилус" проходил под 105o долготы и 15o широты.
Надвигались грозовые тучи, на море начинался шторм.
Задул крепкий норд-остовый ветер.