Жюль Верн Во весь экран Двадцать тысяч лье под водой (1869)

Приостановить аудио

Слезы выступили на глазах.

Я не думал, что он способен плакать.

Несколько минут я не отходил от раненого.

Электричество, заливавшее своим холодным светом смертный одр, еще усиливало бледность лица умирающего.

Я вглядывался в это выразительное лицо, изборожденное преждевременными морщинами - следами невзгод и, возможно, лишений.

Я ждал, что тайна его жизни раскроется в последних словах, которые сорвутся с его холодеющих уст!

- Вы свободны, господин Аронакс, - сказал капитан Немо.

Я оставил капитана одного у постели умирающего и вернулся к себе, чрезвычайно взволнованный этой сценой.

Мрачные предчувствия тревожили меня весь день.

Ночью я спал дурно.

Просыпался часто.

Мне все слышались чьи-то тяжкие вздохи, похоронное пение.

Не читались ли молитвы по усопшему на чуждом мне языке?

На рассвете я вышел на палубу.

Капитан Немо был уже там.

Увидев меня, он подошел ко мне.

- Господин профессор, - сказал он, - не угодно ли вам принять сегодня участие в подводной прогулке?

- Вместе с товарищами?

- Если они пожелают.

- Мы к вашим услугам, капитан.

- В таком случае, будьте любезны надеть скафандр.

Об умирающем или умершем ни слова!

Отыскав Неда Ленда и Конселя, я передал им приглашение капитана Немо.

Консель обрадовался предстоящей прогулке, и канадец на этот раз охотно согласился принять в ней участие.

Было восемь часов утра.

В половине девятого, облачившись в скафандры, запасшись резервуарами Рукейроля и электрическими фонарями, мы тронулись в путь.

Двойная дверь распахнулась, и мы, с капитаном Немо во главе, под эскортом двенадцати матросов, ступили на глубине десяти метров под водою на каменистое дно, на котором отдыхал

"Наутилус".

Легкий вначале уклон дна завершился впадиной с глубинами до пятнадцати саженей.

Грунт дна под поверхностью Индийского океана резко отличался от грунта под тихоокеанскими водами, где мне довелось побывать во время своей первой подводной прогулки.

Тут не было ни мягкого песка, ни подводных прерий, ни зарослей водорослей.

Я сразу же узнал волшебную область.

Это было коралловое царство!

Среди кишечнополостных, класса коралловых полипов, подкласса восьмилучевмх кораллов, особенно примечательны кораллы из отряда горгониевых - роговых кораллов, как то: горгонии, белый коралл и благородный коралл.

Коралловые полипы - занятные существа, их относили поочередно к минералам, к растительному и к животному миру.

Кораллы - лекарственное средство древних, драгоценное украшение в наши дни, - только лишь в 1694 году были окончательно причислены к животному миру марсельским ученым Пейсоннелем.

Кораллы - это скопление отдельных мелких животных, соединенных в полипняк ломким, каменистым скелетом.

Начало колонии кладет отдельная особь, прикрепившись к какому-нибудь предмету.

Колония получается в результате размножения почкованием одного полипа.

Каждая новая особь, входя в состав колонии, начинает жить общей жизнью.

Естественная коммуна.

Мне были известны последние труды ученых, посвященные этим причудливым животным, которые разрастаются древовидными каменистыми колониями, что подтверждено тщательными исследованиями натуралистов.

И для меня не было ничего более интересного, как посетить один из таких окаменелых коралловых лесов, которые природа взрастила в глубинах океана.

Приборы Румкорфа были зажжены, и мы пошли вдоль кораллового рифа, находившегося в начальной стадии развития и обещавшего в будущем возвести барьерный риф в этой части Индийского океана.

Вдоль дороги росли диковинные кустарники, образовавшиеся из плетевидно-переплетающихся между собою ветвей, усыпанных белыми шестилучевыми звездчатками.

Только в отличие от земных растений коралловые деревца росли сверху вниз, прикрепившись к подножию скал.

Свет наших фонарей, играя на ярко-красных ветвях коралловых деревьев, порождал изумительные световые эффекты.

Мне казалось порою, что все эти уплощенные и цилиндрические трубочки колышутся от движения воды.

И мной овладевало искушение сорвать их свежие венчики с нежными щупальцами, только что распустившиеся или едва начинавшие распускаться.

Мимо нас, касаясь их своими плавниками, точно птицы крыльями, проносились легкие рыбы.