Тело, обернутое в белую виссоновую ткань, опустили в могилу, полную воды.
Капитан Немо и его товарищи, сложив руки на груди, преклонили колена...
А мы, все трое, склонили головы.
Могилу засыпали обломками выкопанного грунта, и над ней образовалась невысокая насыпь.
Когда все было кончено, капитан и его товарищи, опустившись на одно колено, подняли руки в знак последнего прощания...
Затем похоронная процессия тронулась в обратный путь.
Мы снова прошли под аркадами подводного леса, мимо коралловых рощиц и кустарников; путь неуклонно вел в гору.
Вдали мелькнул огонек.
Мы шли на этот путеводный огонь и через час взошли на борт
"Наутилуса".
Переменив одежду, я Поднялся на палубу и сел около прожектора.
Я весь был во власти мрачных мыслей.
Вскоре ко мне подошел капитан Немо.
Я встал.
- Как я и предвидел, - сказал я, - этот человек умер ночью?
- Да, господин Аронакс, - ответил капитан Немо.
- И он покоится теперь на коралловом кладбище, рядом со своими товарищами?
- Да, забытый всеми, но не нами!
Мы вырыли могилу, а полипы замуруют наших мертвых в нерушимую гробницу!
И капитан Немо, закрыв лицо руками, напрасно старался подавить рыдания.
Овладев собою, он сказал:
- Там, на глубине нескольких сот футов под водою, наше тихое кладбище!
- Ваши мертвые спят там спокойно, капитан.
Они недосягаемы для акул!
- Да, сударь, - сказал капитан Немо, - и для акул и для людей!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1. ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН
Здесь начинается вторая половина нашего подводного путешествия, начало которого завершилось волнующей сценой на коралловом кладбище, оставившей по себе глубокое впечатление.
Итак, не только жизнь капитана Немо протекала в лоне необозримого океана, но он и могилу себе приготовил в его недосягаемых глубинах!
Там никакое морское чудовище не потревожит последнего сна владельцев
"Наутилуса" - друзей, соединенных в смерти, как и в жизни!
Недосягаемых и "для людей", как сказал капитан.
Вечный вызов человеческому обществу, неукротимый в своей жестокости!
Предположения, которые строил Консель, не удовлетворяли меня.
Он видел в командире
"Наутилуса" одного из тех непризнанных ученых, которые платят человечеству презрением за равнодушие к их особе.
Он видел в нем непонятого гения, который, свергнув бремя земных обольщений, укрылся в свободной стихии, столь родственной его вольнолюбивой душе.
Но, по-моему, подобное объяснение вскрывало лишь одну сторону натуры капитана Немо.
В чем крылась тайна прошлой ночи?
Зачем заточили нас в темнице?
Зачем усыпили снотворными средствами?
Зачем так резко вырвал капитан из моих рук зрительную трубку, прежде чем я успел окинуть взглядом горизонт?
А смертельное ранение одного из матросов при обстоятельствах самых таинственных?
Все это наводило на размышления.
Нет!
Капитан Немо не просто бежал от людей!
Его грозное судно служило, может быть, не только приютом вольнолюбив, но и орудием страшной мести.
Все это лишь гадания, слабый проблеск света в глубоком мраке; и я вынужден вести свои записки, так сказать, под диктовку событий.
Впрочем, ничто нас не связывало с капитаном Немо.
Он знал, что побег с