- Остров Цейлон славится своими жемчужными промыслами.
Не угодно ли вам, господин Аронакс, побывать на месте ловли жемчуга?
- Вне всякого сомнения, капитан.
- Хорошо.
Это легко устроить.
Но вот в чем дело: мы побываем на месте ловли, но ловцов не увидим.
Сезон ловли жемчуга еще не начался.
Но это не важно.
Я прикажу взять курс на Манарский залив.
Мы придем туда ночью.
Капитан сказал несколько слов своему помощнику, и тот вышел из салона.
Через короткое время
"Наутилус" вновь возвратился в свою водную стихию; манометр показывал, что судно шло на глубине тридцати футов.
Склонившись над картой, я стал искать Манарский залив.
Я нашел его на девятой параллели, у северо-западных берегов Цейлона.
Залив этот образуется продолговатой линией маленького острова Манар.
Чтобы попасть туда, нужно было обогнуть весь западный берег Цейлона.
- Господин профессор, - обратился ко мне капитан Немо, - жемчуг ловят в Бенгальском заливе, в Индийском море, в Китайском и Японском морях, в морях Южной Америки, в Панамском заливе, в Калифорнийском заливе, но основные промысловые районы морского жемчуга сосредоточены на Цейлоне.
Мы придем туда, правда, прежде времени!
Ловцы жемчуга появляются в Манарском заливе не раньше марта месяца.
К этому времени здесь собирается до трехсот судов, которые в течение тридцати дней занимаются этим доходнейшим промыслом.
На каждом судне десять гребцов и десять водолазов.
Водолазы работают в две смены.
Погружаясь на глубину двенадцати метров, они держат между ногами тяжелый камень, который выпускают, достигнув нужной глубины.
Тогда гребцы вытягивают камень, привязанный к веревке, обратно на борт.
- Стало быть, первобытный способ ловли жемчуга все еще практикуется?
- Практикуется, к сожалению, - отвечал капитан Немо, - хотя эти жемчужные россыпи принадлежат самой промышленной стране в мире - Англии, получившей их в собственность по Амьенскому договору тысяча восемьсот второго года.
- Мне кажется все же, что ваш усовершенствованный скафандр мог бы оказать большую помощь в этом деле.
- Да!
Бедные ловцы жемчуга не могут долго оставаться под водой.
Правда, англичанин Персиваль в своем
"Путешествии на Цейлон" упоминает об одном кафре, который мог держаться целых пять минут под водой; но м-не это кажется маловероятным.
Я знаю, что некоторые водолазы остаются под водой пятьдесят семь секунд, а самые выносливые даже восемьдесят семь секунд; но таких очень немного; и у этих несчастных, когда они возвращаются на борт, из ушей и носа течет вода, окрашенная кровью.
Я думаю, что средняя продолжительность пребывания водолаза под водою не свыше тридцати секунд.
И за это короткое время надо успеть собрать в сетку раковины жемчужниц, которых им удается найти!
Водолазы не доживают до старости.
Они рано дряхлеют, слабеет зрение, глаза начинают гноиться, тело покрывается язвами, и они часто умирают под водой от кровоизлияния в мозг.
- Да, - сказал я, - невеселая профессия.
И все это ради удовлетворения женских причуд.
Но скажите мне, капитан, сколько раковин может выловить за день одно такое судно?
- Приблизительно от сорока до пятидесяти тысяч.
Говорят даже, что в тысяча восемьсот четырнадцатом году английское правительство организовало такую ловлю на государственный счет, и ловцы за двадцать дней добыли семьдесят шесть миллионов раковин.
- По крайней мере труд ловца высоко оплачивается? - спросил я.
- Очень низко, господин профессор.
В Панаме они зарабатывают не больше доллара в неделю.
Чаще всего они получают по одному су за раковину, содержащую жемчужину.
А сколько попадается раковин, в которых нет жемчужин!
- По одному су!
А бедняга обогащает своих хозяев!
Это возмутительно!