- Впрочем, я этого не видел.
И пока не увижу своими глазами, не поверю, что киты, кашалоты и единороги могут произвести подобные пробоины.
- Послушайте, Нед... - Увольте, профессор, увольте!
Все, что вам угодно, только не это.
Разве что гигантский спрут...
- Еще менее вероятно, Нед!
Спрут - это мягкотелое.
Уже самое название указывает на особенности его тела.
Имей он хоть пятьсот футов в длину, спрут остается живым беспозвоночным и, следовательно, совершенно безопасным для таких судов, как
"Шотландия" и
"Авраам Линкольн". Пора сдать в архив басни о подвигах разных спрутов и тому подобных чудовищ!
- Итак, господин естествоиспытатель, - спросил Нед с некоторой иронией, - вы убеждены в существовании гигантского китообразного?..
- Да, Нед! И убеждение мое основывается на логическом сопоставлении фактов. Я уверен в существовании млекопитающего мощного организма, принадлежащего, как и киты, кашалоты или дельфины, к подтипу позвоночных и наделенного костным бивнем исключительной крепости.
- Гм! - произнес гарпунер, с сомнением покачав головой.
- Заметьте, почтеннейший канадец, - продолжал я, - если подобное животное существует, если оно обитает в океанских глубинах, в водных слоях, лежащих в нескольких милях под уровнем моря, оно, несомненно, должно обладать организмом огромной жизненной силы. - А на что ему такая сила? - спросил Нед. - Сила нужна, чтобы, обитая в глубинах океана, выдерживать давление верхних слоев воды.
- В самом деле? - сказал Нед, глядя на меня прищуренным глазом.
- В самом деле!
И в доказательство могу привести несколько цифр.
- Э-э!
Цифры! - заметил Нед.
- Цифрами можно оперировать как угодно!
- В торговых делах, Нед, но не в математике.
Выслушайте меня.
Представим себе давление в одну атмосферу в виде давления водяного столба высотою в тридцать два фута. В действительности высота водяного столба должна быть несколько меньшей, поскольку морская вода обладает большей плотностью, чем пресная. Итак, когда вы ныряете в воду, Нед, ваше тело испытывает давление в столько атмосфер, иначе говоря, в столько килограммов на каждый квадратный сантиметр своей поверхности, сколько столбов воды в тридцать два фута отделяют вас от поверхности моря.
Отсюда следует, что на глубине в триста двадцать футов давление равняется десяти атмосферам, на глубине в три тысячи двести футов - ста атмосферам, и в тридцать две тысячи футов, то есть на глубине двух с половиною лье, - тысяче атмосферам.
Короче говоря, если бы вам удалось опуститься в столь сказочные глубины океана, на каждый квадратный сантиметр вашего тела приходилось бы давление в тысячу килограммов. А вам известно, уважаемый Нед, сколько квадратных сантиметров имеет поверхность вашего тела? - И понятия не имею, господин Аронакс. - Около семнадцати тысяч.
- Да неужто? - А так как в действительности атмосферное давление несколько превышает один килограмм на квадратный сантиметр, то семнадцать тысяч квадратных сантиметров вашего тела испытывают в настоящую минуту давление семнадцати тысяч пятисот шестидесяти восьми килограммов! - А я этого не замечаю?
- А вы этого и не замечаете. Под этим огромным давлением ваше тело не сплющивается потому лишь, что воздух, находящийся внутри вашего тела, имеет столь же высокое давление.
Отсюда совершенное равновесие между давлением извне и давлением изнутри, нейтрализующееся одно другим.
Вот почему вы и не замечаете этого давления.
Но в воде совсем другое дело.
- А-а!
Понимаю, - отвечал Нед, внимательно слушавший.
- Вода не воздух, она давит извне, а внутрь не проникает!
- Вот именно, Нед!
На глубине тридцати двух футов вы будете испытывать давление в семнадцать тысяч пятьсот шестьдесят восемь килограммов; на глубине трехсот двадцати футов это давление удесятерится, то есть будет равно ста семидесяти пяти тысячам шестистам восьмидесяти килограммам; наконец, на глубине тридцати двух тысяч футов давление увеличится в тысячу раз, то есть будет равно семнадцати миллионам пятистам шестидесяти восьми тысячам килограммам; образно говоря, вас сплющило бы почище всякого гидравлического пресса!
- Фу-ты, дьявол! - сказал Нед.
- Ну-с, уважаемый гарпунер, если позвоночное длиной в несколько сот метров и крупных пропорций может держаться в таких глубинах, стало быть, миллионы квадратных сантиметров его поверхности испытывают давление многих миллиардов килограммов.
Какой же мускульной силой должно обладать животное и какая должна быть сопротивляемость его организма, чтобы выдерживать такое давление! - Надо полагать, - отвечал Нед Ленд, - что на нем обшивка из листового железа в восемь дюймов толщиною, как на броненосных фрегатах! - Пожалуй, что так, Нед. И подумайте, какое разрушение может нанести подобная масса, ринувшись со скоростью курьерского поезда на корпус корабля!
- Да-а... точно... может статься... - отвечал канадец, смущенный цифровыми выкладками, но все же не желавший сдаваться.
- Ну-с, убедились вы, а? - В одном вы убедили меня, господин естествоиспытатель, что, ежели подобные животные существуют в морских глубинах, надо полагать, они и впрямь сильны, как вы говорите.
- Но если б они не существовали, упрямый вы человек, так чем вы объясните случай с пароходом
"Шотландия"?
- А тем... - сказал Нед нерешительно.
- Ну, ну, говорите!
- А тем... что все это враки! - ответил Нед, бессознательно повторяя знаменитый ответ Араго.
Но ответ этот доказывал лишь упрямство гарпунера и ничего более.
В тот день я оставил его в покое.
Происшествие с пароходом "Шотландия" не подлежало ни малейшему сомнению. Пробоина была настолько основательной, что ее пришлось заделывать, и я не думаю, что требовались доказательства более убедительные.
Не могла же пробоина возникнуть сама собою; а поскольку всякая мысль о возможности удара о подводный риф или какой-либо китобойный снаряд исключалась, все приписывалось таранящему органу животного.