По знаку капитана мы пошли обратно к жемчужной отмели и после получаса ходьбы по знакомой дороге оказались возле шлюпки
"Наутилуса", стоявшей на якоре.
Мы сели в шлюпку и с помощью матросов освободились от своих тяжелых металлических шлемов.
Первое слово капитана Немо было обращено к канадцу.
- Благодарю вас, мистер Ленд! - сказал он.
- Не стоит благодарности, капитан, - отвечал Нед Ленд.
- Я был у вас в долгу.
Легкая улыбка скользнула по губам капитана, и этим все кончилось.
- К
"Наутилусу"! - приказал он.
Шлюпка понеслась по волнам.
Несколько минут спустя нам повстречался труп акулы, всплывший на поверхность.
По черной окраине плавников я узнал страшную акулу-людоеда Индийского океана.
Рыба была более двадцати пяти футов в длину; огромная пасть занимала одну треть тела.
Это была взрослая акула, судя по шести рядам ее зубов, расположенным в верхней челюсти, в форме равнобедренного треугольника.
Консель разглядывал околевшую акулу с чисто научным интересом; и я уверен, что он отнес ее, и не без основания, к подклассу элазмобранхит, отряду селахиевых или широкоротых.
В то время как я рассматривал эту безжизненную тушу, около дюжины прожорливых акул такого же вида всплыло вокруг шлюпки.
Не обращая на нас никакого внимания, они накинулись на труп, вырывая друг у друга куски мяса.
В половине девятого мы взошли на борт
"Наутилуса".
Мысли мои постепенно возвращались к нашей экскурсии на Манарскую отмель.
Я отдавал дань несравненной отваге капитана Немо, в чем я имел случай убедиться.
И затем я понял, что этот человек способен пожертвовать собою ради спасения представителя человеческого общества, от которого он бежал в морские глубины!
Что бы ни говорил о себе этот загадочный человек, все же ему не удалось убить в себе чувство сострадания.
Я высказал ему это.
Он ответил мне, заметно взволновавшись:
- Но это был индус, господин профессор, представитель угнетенного народа, а я до последнего вздоха буду защитником угнетенных!
4. КРАСНОЕ МОРЕ
Днем 29 января остров Цейлон скрылся за горизонтом.
"Наутилус" со скоростью двадцати миль в час лавировал в лабиринте проливов между Мальдивскими и Лаккадивскими островами.
Мы обогнули остров Киттан, кораллового происхождения, открытый Васко де Гама в 1499 году, один из главных девятнадцати островов Лаккадивского архипелага, лежащего между 10o и 14o30' северной широты и 69o и 50o72' восточной долготы.
Мы сделали, стало быть, с момента выхода из Японского моря шестнадцать тысяч двести двадцать миль, или семь тысяч пятьсот лье.
На следующий день, 30 января, когда
"Наутилус" всплыл на поверхность океана, островов уже не было в виду.
Он держал курс на северо-северо-запад, по направлению к Оманскому заливу, который лежит между Аравией и Индийским полуостровом и служит входом в Персидский залив.
Очевидно, это был закрытый залив, не имевший выхода в море.
Куда же вел нас капитан Немо?
Я не мог этого сказать.
Такой ответ не удовлетворил канадца, который именно в этот день спрашивал меня, куда же мы держим путь.
- Мы держим путь туда, мистер Ленд, куда ведет нас фантазия капитана.
- Фантазия капитана не может завести нас далеко, - отвечал канадец.
- Персидский залив не имеет другого выхода, и, если мы войдем в него, нам придется возвращаться обратно тем же путем.
- Ну, что ж!
И возвратимся, мистер Ленд.
Если после Персидского залива
"Наутилус" пожелает посетить Красное море, то Баб-эль-Мандебский залив всегда к его услугам.
- Позвольте, господин профессор, - отвечал Нед Ленд, - но Красное море, как и Персидский залив, не имеет другого выхода!
Суэцкий перешеек еще не прорыт.
Да и будь он прорыт, неужто такое законспирированное судно, как наше, отважилось бы вступить в канал, перекрытый шлюзами?
Стало быть, Красное море не тот путь, который приведет нас в Европу.