Древние хорошо понимали, как важно для торговых сношений установить сообщение между Красным и Средиземным морями.
Но они не догадались прорыть Суэцкий перешеек, а избрали более длинный путь, соединив Нил с Красным морем.
Весьма вероятно, что работы по прорытию канала были начаты, если верить преданиям, при фараоне Сезострисе.
Но достоверно известно, что уже в шестьсот пятнадцатом году до нашей эры фараон Нехо (Necos) предпринял работы по проведению канала, несущего воды Нила в Красное море через ту часть египетской низменности, которая обращена к Аравии.
При сооружении канала исходили из того расчета, что суда могли бы пройти от Нила до Красного моря в четыре дня, а ширина его была бы такова, что две триремы могли бы рядом плыть по нему.
Строительство канала продолжалось при Дарий, сыне Гистаспа, и закончилось, надо полагать, при Птоломее Втором.
Страбон видел суда, проходившие по каналу; но недостаточная глубина канала, начиная от Бубаста и до самого Красного моря, ограничивала срок навигации весенними месяцами, связанными с разлитием Нила.
Канал служил торговой артерией до века Антонинов.
Потом канал пришел в упадок, обмелел и стал несудоходным.
По повелению Халифа Омара он был восстановлен; и, наконец, в семьсот шестьдесят первом или в семьсот шестьдесят втором году был окончательно засыпан Халифом Аль-Манзором с целью прекратить подвоз продовольствия для войск восставшего против него Мохаммеда-бен-Абдуллаха.
Генерал Бонапарт во время своего египетского похода напал на следы этого канала в пустыне возле Суэца и, застигнутый приливом, едва не погиб тут, в нескольких часах пути до Гаджерота!
И на том же самом месте, где Моисей раскинулся лагерем тому три тысячи триста лет назад!
- Ну, что ж, капитан!
То, что не удалось сделать древним, а именно, соединить между собою два моря и тем самым сократить на девять тысяч километров путь из Кадикса в Индию, сделает Лессепс.
Может статься, он обратит африканский материк в огромный остров!
- Да, господин Аронакс, вы имеете право гордиться своим соотечественником!
Этот человек делает честь нации, и даже в большей степени, чем самые прославленные капитаны!
Он начал, как и многие, с треволнений и неудач, но все же восторжествовал, ибо у него гениальная воля!
Грустно думать, что творение, которое могло быть достоянием международным и гордостью целого государства, создано энергией одного человека!
Честь и слава Лессепсу!
- Честь и слава великому гражданину! - сказал я, удивленный выспренностью тона капитана Немо.
- К сожалению, - продолжал капитан, - я не могу показать вам Суэцкий канал, но послезавтра, когда мы войдем в Средиземное море, вы увидите длинную линию дамб у Порт-Саида.
- В Средиземное море? - вскричал я.
- Да, господин профессор!
Вас это удивляет?
- Меня удивляет, что мы через день будем там!
- Ах, вот оно что!
- Да, капитан, я удивлен!
Хотя, плавая на борту
"Наутилуса", пора бы перестать удивляться чему бы то ни было!
- Но все же, что именно вас так удивило?
- Какую же скорость должен развить
"Наутилус", чтобы в один день перенести нас в Средиземное море, обойдя африканский материк и обогнув мыс Доброй Надежды!
- Кто вам сказал, господин профессор, что мы обойдем Африку и станем огибать мыс Доброй Надежды?
- Помилуйте, если
"Наутилус" не поплывет по суше и не пронесется по воздуху над Суэцким перешейком...
- Или под ним, господин Аронакс!
- Под перешейком?
- Разумеется, - спокойно отвечал капитан Немо.
- Природа давно уже соорудила под этой полоской земли то, что люди сооружают теперь на ее поверхности.
- Как!
Неужто есть подземный проход?
- Да, подземный проход, названный мною Аравийским туннелем.
Он начинается под Суэцем и доходит по Пелузиума.
- Но ведь Суэцкий перешеек образовался из наносных песков?
- До известной степени!
Но на глубине пятидесяти метров уже начинается неколебимый гранитный слой.
- И вы случайно обнаружили подземный проход? - спросил я, все более и более удивляясь.
- И случайно и обдуманно, господин профессор!
И помог тут не столько случай, сколько пытливость ума.