Мыс этот образует оконечность Каменистой Аравии, лежащей между заливом Суэца и заливом Акабы.
"Наутилус" через пролив Губаль вошел в Суэцкий залив.
Я хорошо видел высокую вершину мыса Рас-Мухаммед, господствующую над двумя заливами.
То была гора Ореб, библейский Синай, на вершине которого Моисей встретился лицом к лицу с богом.
В шесть часов
"Наутилус", то погружаясь, то всплывая на поверхность, прошел в виду города Тор, лежащего в глубине бухты, воды которой, как уже наблюдал капитан Немо, имели красноватый оттенок.
Наступила ночь.
Глубокая тишина нарушалась лишь криком пеликана, или какой-нибудь другой ночной птицы, шумом прибоя, разбивавшегося о прибрежные утесы, либо отдаленными гудками пароходов, тревоживших воды залива неугомонным хлопаньем лопастей своего винта.
От восьми до девяти часов
"Наутилус" шел в нескольких метрах под водою.
По моим расчетам, мы находились неподалеку от Суэцкого перешейка.
Сквозь окна салона я видел основания прибрежных скал, ярко освещенные нашим прожектором.
Мне казалось, что пролив постепенно суживается.
В четверть десятого судно всплыло на поверхность.
Я поспешил на палубу.
Я сгорал от нетерпения войти скорее в туннель капитана Немо.
Мне не сиделось на месте, и я жадно вдыхал свежий ночной воздух.
Вскоре на расстоянии мили от нас блеснул огонек, ослабленный ночным туманом.
- Плавучий маяк, - сказал кто-то позади меня.
Обернувшись, я увидел капитана.
- Суэцкий плавучий маяк, - продолжал он.
- Мы скоро подойдем к входу в туннель.
- Пожалуй, не так просто войти в него? - спросил я.
- Разумеется, сударь.
Поэтому я вменил себе в обязанность находиться в рубке штурмана и лично управлять судном.
А теперь, господин Аронакс, не угодно ли спуститься вниз.
"Наутилус" погрузится под воду и всплывет на поверхность лишь после того, как мы минуем Аравийский туннель.
Я последовал за капитаном Немо.
Ставни задвинулись, резервуары наполнились водой, и судно ушло на десять метров под уровень моря.
Я хотел было войти в свою каюту, но капитан остановил меня.
- Господин профессор, - сказал он, - не хотите ли побыть со мною в штурвальной рубке?
- Я не смел вас просить об этом, - отвечал я.
- Ну, что ж, пойдемте!
Вы увидите оттуда все, что можно увидеть во время подводного и вместе с тем подземного плавания.
Капитан Немо подвел меня к среднему трапу.
Поднявшись на несколько ступеней, он отворил боковую дверь, и мы оказались в верхнем коридоре, в конце которого помещалась рубка, находившаяся, как было сказано, на носу судна.
Рубка на
"Наутилусе" представляла собою квадрат, стороны которого равнялись шести футам, и несколько напоминала рубки на пароходах, ходивших по Миссисипи и Гудзону.
Посредине ее помещался штурвал, соединенный штуртросами с рулем управления, проходившими до самой кормы судна.
Четыре иллюминатора с черепитчатыми стеклами позволяли рулевому наблюдать во всех направлениях.
В рубке было темно; но скоро глаза освоились с темнотой, и я различил фигуру штурмана, державшего обе руки на штурвале.
Море ярко освещалось прожектором, находившимся позади рубки, в другом конце палубы.
- Ну, а теперь, - сказал капитан Немо, - поищем вход в туннель.
Электрические провода соединяли рубку с машинным отделением, и капитан мог одновременно управлять направлением и скоростью хода
"Наутилуса".
Он нажал металлическую кнопку, и в ту же минуту винт уменьшил число оборотов.
Я молча глядел на отвесную гранитную стену - неколебимое подножие песчаного берегового массива.
Мы шли в течение часа вдоль этой стены, тянувшейся несколько метров.
Капитан Немо не сводил глаз с компаса, висевшего на двух концентрических кругах.
По знаку капитана рулевой поворачивал штурвал, поминутно меняя направление судна.