Я поместился возле иллюминатора бакборта и любовался великолепным зодчеством кораллов, зоофитов, водорослей и ракообразных, протягивавших свои огромные лапы из всех расселин в скалах.
Четверть одиннадцатого капитан Немо стал у руля.
Широкая галерея, темная и глубокая, зияла перед нами.
"Наутилус" смело вошел под ее мрачные своды.
Непривычный шум послышался по ту сторону борта.
То бурлили воды Красного моря, стремившиеся по склону туннеля в Средиземное море.
Судно, увлекаемое стремниной, неслось как стрела, несмотря на все усилия судовой машины затормозить скорость хода, сообщив винту обратное вращение.
Огненные блики, борозды, зигзаги - световые эффекты электрического прожектора - исчерчивали стены узкого прохода, вдоль которого мы устремлялись с бешеной скоростью.
Сердце отчаянно колотилось, и я невольно приложил руку к груди.
В десять часов и тридцать пять минут капитан Немо передал штурвал рулевому и, обращаясь ко мне, сказал:
- Средиземное море!
"Наутилус", увлекаемый течением, прошел под Суэцким перешейком менее чем в двадцать минут.
6. ГРЕЧЕСКИЙ АРХИПЕЛАГ
На следующий день, 12 февраля, чуть забрезжил рассвет,
"Наутилус" всплыл на поверхность воды.
Я бросился на палубу.
В трех милях от нас, на южной стороне горизонта, смутно вырисовывался силуэт древнего Пелузиума.
Подземный поток перенес нас с одного моря в другое.
Спуск по пологому руслу потока был легок, но разве можно было вернуться обратно тем же путем, с таким крутым подъемом и против течения?
Около семи часов утра Нед Ленд и Консель тоже вышли на палубу.
Неразлучные друзья спокойно проспали всю ночь, совсем не интересуясь подвигами
"Наутилуса".
- Ну-с, господин натуралист, - обратился ко мне канадец шутливым тоном, - а где же Средиземное море?
- Мы плывем по нему, друг Нед.
- Э-э! - сказал Консель.
- Значит, нынешней ночью...
- Нынешней ночью мы в несколько минут прошли через непроходимый перешеек.
- Я этому не верю, - отвечал канадец.
- И напрасно, мистер Ленд! - возразил я.
- Низменный берег, что виднеется на юге, египетский берег!
- Рассказывайте, сударь! - возразил упрямый канадец.
- Ежели сударь говорит, - сказал Консель, - надо ему верить.
- Послушайте, Нед, - сказал я, - капитан оказал мне честь, показав свой туннель.
Я был вместе с ним в штурвальной рубке.
Он сам вел
"Наутилус" через этот узкий проход.
- Слышишь, Нед? - сказал Консель.
- У вас отличное зрение, Нед, - прибавил я, - и вы легко различите выступающий далеко в море мол гавани Порт-Саида.
Канадец стал пристально вглядываться.
- Да, - сказал он, - вы правы, господин профессор, и ваш капитан - мастер своего дела.
Мы в Средиземном море.
Ну, стало быть, потолкуем, если угодно, о наших делишках, но так, чтобы никто не мог нас подслушать.
Я хорошо видел, куда клонит канадец.
"Но все же, - подумал я, - лучше поговорить с ним, если ему так хочется"; и мы, все трое, сели возле прожектора, где нас не так захлестывало волной.
- Ну-с, слушаем вас, Нед, - сказал я.
- Что скажете?
- А вот что я скажу, - отвечал канадец.
- Мы в Европе.
И прежде чем капитану Немо придет фантазия погрузиться на дно полярных морей или плыть обратно в Океанию, надо удирать с
"Наутилуса"!