Какая связь могла быть между капитаном Немо и этими героями?
Не приоткроют ли их портреты тайну его жизни?
Не был ли он защитником угнетенных народов, освободителем порабощенных племен?
Не участвовал ли он в политических и социальных потрясениях последнего времени?
Не был ли он одним из героев братоубийственной войны между Северными и Южными штатами Америки, войны прискорбной и памятной?
Часы пробили восемь.
При первом же ударе мои мечтания прервались.
Я вздрогнул, как если бы какое-то недремлющее око проникло в тайну моих грез, и бросился вон из каюты капитана.
В салоне я кинул последний взгляд на компас.
Стрелка указывала на север.
Лаг показывал умеренную скорость, манометр - глубину около шестидесяти футов.
Обстоятельства складывались благоприятно для осуществления замысла Неда Ленда.
Я вернулся к себе.
Надел теплую одежду: морские сапоги, бобровую шапку, куртку из биссуса, подбитую тюленьей кожей.
Я был готов.
Я ждал.
Только дрожание судна при вращении винта нарушало глубокую тишину, царившую на борту.
Я прислушивался, напрягал слух.
Не раздастся ли среди этого безмолвия крик, который даст мне знать, что Нед Ленд пойман?
Смертельная тревога обуяла меня.
Напрасно старался я обрести самообладание.
В девять часов без нескольких минут я приложил ухо к двери капитана.
Полнейшая тишина.
Я вышел из каюты, вернулся в салон, погруженный в мрак и по-прежнему пустой.
Отворил дверь в библиотеку.
Тот же полумрак и та же пустота.
Я сел у двери, выходившей к среднему трапу, и стал ожидать сигнала Неда Ленда.
В эту минуту сотрясение корпуса судна значительно уменьшилось и затем совсем прекратилось.
Что означает такое изменение хода
"Наутилуса"?
Благоприятствует ли его остановка планам канадца, или вредит им?
Кто знает?
Вдруг я почувствовал легкий толчок.
Я понял, что
"Наутилус" опустился на самое дно океана.
Тревога моя возросла.
Канадец не подавал сигнала.
Меня подмывало бежать к Неду Ленду и просить его отложить побег до другого раза.
Нынче наше плавание, - я чувствовал это, - проходит не в обычных условиях...
Но распахнулась дверь салона, и на пороге появился капитан Немо.
Увидев меня, он обратился ко мне без всяких предисловий.
- А-а!
Господин профессор, - сказал он любезным тоном.
- А я вас искал!
Вам знакома история Испании?
Если бы он спросил меня, знакома ли мне история Франции, в моем состоянии крайнего смущения и тревоги я не мог бы ему на это ответить.
- Ну-те? - продолжал капитан.
- Вы слышали мой вопрос?
Вам знакома история Испании?
- Очень плохо, - отвечал я.