ДВЕ СУДЬБЫ
Печатается по изданию 1879 года ВВЕДЕНИЕ
ГОСТЬ ОПИСЫВАЕТ ИСТОРИЮ ОДНОГО ОБЕДА
Много лет миновало с тех пор, как мы с женой в первый раз приехали в Англию из Соединенных Штатов.
Разумеется, нас снабдили рекомендательными письмами.
Между прочим, одно было написано женой моего брата.
Оно представляло нас английскому дворянину, который занимал почетное место в списке его старых и дорогих друзей.
— Вы познакомитесь с мистером Джорджем Джерменем в самый интересный период его жизни, — сказал брат, когда мы прощались.
— В своем последнем письме он сообщает мне, что женился.
Я не знаю ничего о его жене или о тех обстоятельствах, при которых он с ней познакомился.
Но в одном я уверен: холостой или женатый, Джермен окажет радушный прием из чувства дружбы ко мне.
На другой день по прибытии в Лондон мы оставили наше рекомендательное письмо в доме мистера Джерменя.
На следующее утро мы отправились посмотреть на главный предмет интереса для американцев в столице Англии — «Большой Бен».
Граждане Соединенных Штатов находят, что этот остаток доброго старого времени полезно действует на повышение в национальной оценке достоинства республиканских учреждений По возвращении в гостиницу мы нашли карточки мистера и мистрис Джермень, свидетельствовавшие, что они уже ответили на наш визит.
В тот же вечер мы получили от новобрачных приглашение на обед.
Оно заключалось в записочке мистрис Джермень к моей жене, в которой она предупреждала, что мы не встретим у них большого собрания.
«Это наш первый обед после возвращения из свадебной поездки (писала она), и вы познакомитесь только с немногими из старых друзей моего мужа».
В Америке и на европейском материке (как я слышал), когда хозяин приглашает на обед в назначенный час, гости проявляют вежливость и являются ровно в определенное время.
Только в Англии существует непонятный и неучтивый обычай заставлять ждать и хозяина, и обед добрых полчаса, если не больше — без всякой видимой причины и с одним формальным извинением:
«Досадно, что опоздал».
Приехав к Джерменям в назначенное время, мы имели повод порадоваться своей невежливой точности, которая привела нас в гостиную получасом раньше других гостей.
Во первых, столько было сердечности и так мало церемоний в их приеме, что мы почувствовали себя почти в родном краю.
Во вторых, и муж, и жена расположили нас к себе с первого взгляда.
Особенно пленила нас жена, хотя, строго говоря, ее нельзя было назвать красавицей.
В ее лице и обращении была безыскусственная прелесть, в ее движениях естественная грация, в ее тихом голосе приятная мелодичность, которые для нас, американцев, оказывались просто неотразимы.
И наконец, было явно (и так приятно), что тут, по крайней мере, пред нашими глазами счастливый брак!
Эти двое людей имели все сообща, дорогие надежды, желания, сочувствия — они, казалось, если я могу позволить себе это выражение, рождены быть мужем и женою.
К тому времени, когда миновали модные полчаса опоздания, мы беседовали так же свободно и доверчиво, как будто все четверо были старые друзья.
Пробило восемь часов, появился первый гость англичанин.
Забыв фамилию этого господина, я попрошу позволения обозначить его буквой.
Пусть он будет мистер А.
Когда он вошел в комнату один, и хозяин, и хозяйка вздрогнули, изумление выразилось на их лицах.
Очевидно, они ожидали, что с ним будет кто то еще.
Джермень полюбопытствовал спросить:
— Где ваша жена?
Мистер А, объяснил отсутствие этой дамы приличным маленьким оправданием в следующих выражениях:
— Она сильно простудилась.
Ей очень жаль.
Она просила меня извиниться перед вами.
Едва он успел передать это поручение, как появился другой господин, и также один.
Возвращаясь к азбуке, я назову его мистером Б.
Опять я заметил, что хозяин и хозяйка вздрогнули, увидев, что гость входит в комнату один.
Признаться, я с некоторым изумлением услышал, что Джермень повторяет новому гостю свой пытливый вопрос:
— Где ваша жена?
Ответ, с небольшими изменениями, состоял из того же приличного маленького оправдания мистера А. повторенного мистером Б.
— Мне очень жаль.
Мистрис Б, страдает сильной головной болью.
Она подвержена головным болям.
Она просила меня извиниться перед вами.
Мистер и мистрис Джермень переглянулись.