— Не говорите мне про моих родных! — вскричала она.
— Я не смею вспомнить про тех, кого не стало, в моем настоящем горе.
Если я заговорю про былое время под родным кровом, я только снова зарыдаю и приведу вас в смущение.
Говорите о чем нибудь другом, говорите о другом!
Тайна появления призрака в беседке еще не объяснилась.
Я воспользовался случаем, чтобы приступить к этому предмету.
— Вы упомянули с минуту назад, что я снился вам, — начал я.
— Расскажите мне ваш сон.
— Я не уверена, сон ли это был, или что нибудь другое, — ответила она.
— Я называю сном, не находя лучшего выражения.
— Ночью привиделся он вам?
— Нет, днем.., после полудня.
— Поздно?
— Да, пред вечером.
Я вспомнил рассказ доктора о пассажире на разбитом судне, двойник которого призрачный явился на корабле, предназначенном спасти его, тогда как сам он видел этот корабль во сне.
— Помните вы число и час? — спросил я.
Она назвала число и сказала час.
Это был тот самый день, когда мы с матушкой ездили к водопаду.
Час был именно тот, когда я видел в беседке призрак, писавший в моем альбоме!
Я остановился, пораженный изумлением.
Между тем мы уже прошли назад к городу до Голирудского дворца.
Моя спутница, взглянув сперва на меня, повернулась и стала смотреть на угловатое старое здание, залитое мягким, тихим, пленительным светом луны.
— Это моя любимая прогулка с тех пор, как я в Эдинбурге, — сказала она просто.
— Я не боюсь безлюдья.., мне нравится абсолютная тишина, которая царствует здесь ночью.
Она опять взглянула на меня.
— Что с вами? — спросила она.
— Вы ничего не говорите и только смотрите на меня.
— Мне хотелось бы узнать больше о вашем сне, — ответил я.
— Как вы могли спать днем?
— Нелегко рассказать, что я делала, — возразила она, между тем как мы пошли дальше.
— Я была страшно расстроена и больна.., в этот день я чувствовала особенно глубоко мое беспомощное положение.
Было время обеда, как теперь помню, мне есть не хотелось.
Я пошла наверх (в гостинице, где остановилась) и бросилась на постель в совершенном изнеможении.
Не знаю, лишилась я чувств или заснула, я потеряла всякое представление о том, что происходило вокруг меня; но вместо того во мне пробудилось другое чувство.
Если это был сон, то я могу только сказать, что это был самый живой сон, какой мне доводилось видеть за всю мою жизнь.
— Он с того начался, что вы увидели меня? — осведомился я.
— Нет, он начался с того, что я увидела ваш альбом, он лежал раскрытый на столе в беседке.
— Можете вы описать беседку такой, как она вам приснилась?
Она описала не только беседку, но и самый вид с порога двери на водопад.
Она знала величину, знала переплет моего альбома.., который находился в эту минуту в моем доме в Пертшире, под ключом в конторке!
— И вы писали в альбоме? — продолжал я расспрашивать.
— Помните вы, что написали?
Она отвернулась в смущении, как будто стыдилась припоминать эту часть своего сна.
— Вы же говорили, — возразила она, — к чему мне повторять слова?
Скажите мне вот что. Когда вы были в беседке, остановились вы у порога перед тем, как войти?
Я действительно остановился в изумлении при первом взгляде на женщину, которая писала в моем альбоме.
Ответив ей на этот вопрос, я со своей стороны спросил, что она сделала во сне после того, как я вошел в беседку.
— Я поступила самым странным образом, — тихо сказала она тоном изумления.
— С братом я не могла бы обойтись дружественнее.
Я знаком подозвала вас.., даже руку положила вам на грудь.