Незнакомая женщина последовала за мной на площадку, чтобы встретить его.
Она низко присела перед ним.
Он побледнел как смерть, когда увидел ее.
Это перепугало меня.
— Скажите, ради Бога, что это значит? — обратилась я к нему.
Он взял меня за руку и ответил:
— Скоро узнаешь.
Вернись поработай в сад и не приходи в дом, пока я не пошлю за тобой.
— Он имел такой расстроенный вид и так мало походил на себя, что положительно навел на меня страх.
Я позволила ему проводить меня в сад.
У двери он пожал мне руку и шепнул;
— Сделай для меня то, о чем я тебя прошу, моя возлюбленная.
— Я прошлась по саду и села на ближайшую скамейку, ожидая, что из всего этого выйдет.
Сколько времени прошло, я не знаю.
Мучительное беспокойство возросло во мне до такой степени, что я наконец не смогла выносить этого дольше.
Я решилась вернуться в дом.
Я прислушивалась у входа и ничего не слышала.
Я подошла к самой двери гостиной, все то же безмолвие.
Я собралась с духом и отворила дверь.
Комната была пуста.
На столе лежало письмо.
Почерк был моего мужа и адресовано на мое имя.
Я распечатала его и прочла.
Из этого письма я узнала, что брошена, опозорена, несчастна.
Женщина со злым лицом и наглым взором была законная жена Ван Брандта.
Она предоставила ему выбор уехать с ней тотчас или подвергнуться суду за двоеженство.
Он уехал с ней — уехал и бросил меня.
Вспомните, сэр, что я лишилась и матери, и отца.
Я не имела друзей.
Я осталась совершенно одна на свете, не было у меня ни души, чтобы утешить меня или что то посоветовать мне.
Заметьте при этом, что, по свойству моего характера, я глубоко чувствую малейшее пренебрежение или оскорбление.
Удивитесь ли вы теперь, что мне пришло в голову то, что я сделала вечером на мосту?
Одно прошу принять в соображение. Никогда бы я не покусилась на свою жизнь, если бы могла зарыдать.
Слезы не текли.
Тупое чувство оцепенения сдавило мне голову и сердце точно тисками.
Я пошла прямо к реке.
Дорогой я говорила себе вполне хладнокровно:
«Там будет конец всему, и чем скорее, тем лучше».
Что случилось после того, вам известно.
Я могу перейти к следующему утру — тому утру, когда уехала от вас так неблагодарно из гостиницы на берегу реки.
У меня была одна побудительная причина, чтобы уехать с первым экипажем, каким я могла воспользоваться, — и эта причина заключалась в страхе, что Ван Брандт отыщет меня, если я останусь в Перте.
Письмо, оставленное им на столе, было полно выражений любви и раскаяния, не говоря о том, что он умолял меня простить его гнусный поступок со мной.
Он уверял, что будучи еще, так сказать, ребенком, был вовлечен в тайный брак с женщиной распутной.
Они давно разошлись по обоюдному согласию.
Когда он просил моей руки, то имел веский повод считать ее умершей.
Как он был введен в заблуждение относительно этого и как она узнала, что он женился на мне, ему надо еще выяснить.
Зная ее бешеный нрав, он уезжает с ней, так как это единственное средство избегнуть скандала и привлечения к суду.
Через день или два он откупится от нее, прибавив определенную сумму к тому содержанию, которое уже предоставлял ей. Освободившись, он вернется ко мне, и мы поедем за границу, чтобы удалиться от возможных неприятностей.
Я жена его перед Богом, я единственная женщина, которую он любил, и так далее, и так далее.
Вы теперь видите, сэр, какой опасности я подвергалась, если бы он нашел меня, если бы я осталась вблизи от вас.