Напротив, я радовался, что мой путь к мистрис Ван Брандт был открыт, все равно посредством каких бы то ни было причин, самим Ван Брандтом.
Я ждал дома до полудня, а потом не смог уже ждать дольше.
Письменно извинившись перед матушкой (во мне еще осталось настолько чувство стыда, что мне не хотелось встретиться с ней), я поспешил уйти, чтобы воспользоваться приглашением в тот самый вечер, когда я получил его.
Глава XIV МИСТРИС ВАН БРАНДТ ДОМА
Когда я поднял руку, чтобы позвонить в колокольчик, дверь отворилась изнутри — и сам Ван Брандт очутился передо мной.
На голове его была шляпа.
Мы, очевидно, встретились, когда он выходил.
— Любезный сэр, как вы добры!
Ваше посещение самый лучший ответ на мое письмо.
Г жа Ван Брандт дома, г жа Ван Брандт будет в восторге.
Пожалуйте.
Он отворил дверь в комнату нижнего этажа.
Его вежливость была еще оскорбительнее его дерзости.
— Пожалуйста, садитесь, мистер Джермень.
Он повернулся к отворенной двери и закричал громким и самоуверенным голосом:
— Мери, поди сейчас сюда!
"Мери! " Я узнал наконец ее имя — и узнал его от Ван Брандта.
Никакие слова не могут выразить, как неприятно мне было слышать ее имя от него.
В первый раз после стольких лет мысли мои вернулись к Мери Дермоди и озеру Зеленых Вод.
Через минуту я услышал шелест платья г жи Ван Брандт на лестнице.
Когда этот звук коснулся моего слуха, прежние времена и прежние лица снова исчезли из моих мыслей, как будто не существовали никогда.
Что имела она общего со слабым, застенчивым ребенком, ее тезкой?
Какое сходство можно было найти в мрачной лондонской квартире с коттеджем, наполненным благоуханными цветами, на берегу озера?
Ван Брандт снял шляпу и поклонился мне с отвратительным раболепством.
— Я должен выйти по делам, — сказал он, — мне невозможно их отложить.
Пожалуйста, извините меня.
Госпожа Ван Брандт примет вас.
Доброго утра!
Дверь дома отворилась и затворилась.
Шелест платья все приближался.
Она стояла передо мной.
— Мистер Джермень! — воскликнула она, отступив назад, как будто мое присутствие устрашало ее.
— Разве это честно?
Разве это достойно вас?
Вы позволили мне попасть в ловушку и становитесь сообщником Ван Брандта!
О! Сэр, я привыкла считать вас благородным человеком.
Как горько разочаровали вы меня!
Я не обращал никакого внимания на ее упреки.
Они только вызывали румянец на ее щеках. Они только прибавляли восхищения к наслаждению смотреть на нее.
— Если бы вы любили меня так горячо, как я люблю вас, — сказал я, — вы поняли бы, зачем я здесь.
Никакая жертва не кажется мне так велика, чтобы находиться опять в вашем присутствии после двухлетней разлуки.
Она вдруг подошла ко мне и проницательно устремила на меня глаза.
— Тут, должно быть, ошибка, — сказала она.
— Вы, должно быть, не получили моего письма или не прочли его?
— Получил и прочел.
— А письмо Ван Брандта вы тоже прочли?
— Да, прочел.
Она села у стола, облокотилась на него и закрыла руками лицо.
Мои ответы, по видимому, не только огорчали ее, но и приводили в недоумение.
— Неужели все мужчины одинаковы? — говорила она.