Но секретарь был уже лысоват, много работал, находился во власти семьи и квартиры, любил полежать после обеда на диване и почитать перед сном «Правду».
Он подумал и отказался. – Ты! – сказал Авдотьев. – Старик! Я тебе покажу марку… Посмотришь, как мы с ребятами будем разъезжать в машине у тебя под окнами. Нарочно гудеть будем, чтобы не дать тебе заснуть!
Авдотьев подходил к каждому столу и повторял свои зажигательные речи.
В стариках, которыми он считал всех сотрудников старше двадцати лет, его слова вызывали сомнительный эффект.
Они кисло отбрехивались, напирая на то, что они уже друзья детей и регулярно платят двадцать копеек в год на благое дело помощи бедным крошкам.
Они, собственно, согласились бы вступить в новый клуб, но…
– Что «но»? – кричал Авдотьев. – Если бы автомобиль был сегодня?
Да? Если бы вам положить на стол синий шестицилиндровый «Паккард» за пятнадцать копеек в год, а бензин и смазочные материалы за счет правительства?!
– Иди, иди! – говорили «старички». – Сейчас последний посыл, мешаешь работать.
Казалось, предприятие Авдотьева терпело полное фиаско. Автомобильная идея гасла и начинала чадить. Наконец нашелся пионер нового предприятия.
Персицкий с грохотом отскочил от телефона, выслушал Авдотьева и сказал: – Верное дело. Записываюсь. У тебя уже сколько народу? Персицкому Авдотьев не стал врать.
– Ты не так подходишь, – сказал Персицкий, – дай лист.
Начнем сначала.
И Персицкий вместе с Авдотьевым начали новый обход.
– Ты, старый матрац, – говорил Персицкий голубоглазому юноше, – на это даже денег не нужно давать.
У тебя есть заем двадцать седьмого года?
На сколько?
На пятьдесят?
Тем лучше.
Ты даешь эти облигации в наш клуб.
Из облигаций составляется капитал.
К августу мы сможем реализовать все облигации и купить автомобиль?
– А если моя облигация выиграет? – защищался юноша.
– А сколько ты хочешь выиграть?
– Пятьдесят тысяч.
– На эти пятьдесят тысяч будут куплены автомобили.
И если я выиграю – тоже.
И если Авдотьев – тоже.
Словом, чья бы облигация ни выиграла, – деньги идут на машины.
Теперь ты понял?
Чудак!
На собственной машине поедешь по Военно-Грузинской дороге!
Горы! Дурак!..
А позади тебя на собственных машинах «Суд и быт» катит, хроника, отдел происшествий и эта дамочка, знаешь, которая дает кино!..
Ну?
Ну?
Ухаживать будешь!..
Каждый держатель облигации в глубине души не верит в возможность выигрыша.
Зато он очень ревниво относится к облигациям своих соседей и знакомых.
Он пуще огня боится того, что выиграют они, а он, всегдашний неудачник, снова останется на бобах.
Поэтому надежды на выигрыш соседа по редакции неотвратимо толкали держателей облигаций в лоно нового клуба.
Смущало только опасение, что ни одна облигация не выиграет.
Но это почему-то казалось маловероятным, и, кроме того, автомобильный клуб ничего не терял: одна машина с «кладбища» была гарантирована на составленный из облигаций капитал.
Двадцать человек набралось за пять минут.
Когда дело было увенчано, пришел секретарь, прослышавший о заманчивых перспективах автомобильного клуба.
– А что, ребятки, – сказал он, – не записаться ли также и мне?
– Запишись, старик, отчего же, – ответил Авдотьев, – только не к нам.
У нас уже, к сожалению, полный комплект, и прием новых членов прекращен до 1929 года.
А запишись ты лучше в друзья детей.
Дешево и спокойно.