– Ох!.. Все берите!
Ничего мне теперь не жалко! – причитала чувствительная вдова.
– Так вот-с.
Мне известно пребывание сыночка вашего О.
Бендера.
Какое же вознаграждение будет?
– Все берите! – повторила вдова.
– Двадцать рублей, – сухо сказал Варфоломеич.
Вдова поднялась с мешков.
Она была замарана мукой.
Запорошенные ресницы усиленно моргали.
– Сколько? – переспросила она.
– Пятнадцать рублей, – спустил цену Варфоломеич.
Он чуял, что и три рубля вырвать у несчастной женщины будет трудно.
Попирая ногами кули, вдова наступала на старичка, призывала в свидетели небесную силу и с ее помощью добилась твердой цены.
– Ну что ж, бог с вами, пусть пять рублей будет.
Только деньги попрошу вперед. У меня такое правило.
Варфоломеич достал из записной книжечки две газетных вырезки и, не выпуская их из рук, стал читать:
– Вот, извольте посмотреть, по порядку.
Вы писали, значит:
«Умоляю… ушел из дому товарищ Бендер… зеленый костюм, желтые ботинки, голубой жилет»… Правильно ведь?
Это «Старгородская правда», значит.
А вот что пишут про сыночка вашего в столичных газетах.
Вот…
«Попал под лошадь»… Да вы не убивайтесь, мадамочка, дальше слушайте…
«Попал под лошадь»… Да жив, жив!
Говорю вам, жив.
Нешто б я за покойника деньги брал бы?..
Так вот.
«Попал под лошадь.
Вчера на площади Свердлова попал под лошадь извозчика № 8974 гражданин О. Бендер.
Пострадавший отделался легким испугом»… Так вот, эти документики я вам предоставлю, а вы мне денежки вперед.
У меня уж такое правило.
Вдова с плачем отдала деньги.
Муж, ее милый муж в желтых ботинках лежал на далекой московской земле, и огнедышащая извозчичья лошадь била копытом в его голубую гарусную грудь.
Чуткая душа Варфоломеича удовлетворилась приличным вознаграждением.
Он ушел, объяснив вдове, что дополнительные следы ее мужа безусловно найдутся в редакции газеты «Станок», где уж, конечно, все на свете известно. После ошеломительного удара, который нанес ему бесславный конец его бабушки, Варфоломеич стал промышлять собачками. Он комбинировал объявления в «Старгородской правде». Прочтя объявление: Проп. пойнтер нем. коричнев. масти, грудь, лапы, ошейн. серые. Утайку преслед. Дост. ул. Кооперативную 17, 2. а рядом с ним замаскированное: Прист. сука неизв. породы темно-желт. Через три дня счит. своей. Перелеш. пер. 6. Варфоломеич обходил объявителей и, убедившись, что сука одна и та же, еще до истечения трехдневного срока доносил владельцу о местопребывании пропавшей собаки. Это приносило нерегулярный и неверный доход, но после крушения грандиозных планов могла пригодиться и веревочка.
Письмо отца Федора, писанное им в Ростове, в водогрейне «Млечный путь», жене своей в уездный город N.
Милая моя Катя!
Новое огорчение постигло меня, но об этом после.
Деньги получил вполне своевременно, за что тебя сердечно благодарю.
По приезде в Ростов сейчас же побежал по адресу.
«Новоросцемент» – весьма большое учреждение, никто там инженера Брунса и не знал.
Я уже было совсем отчаялся, но меня надоумили.
Идите, говорят, в личный стол, пусть в списках посмотрят.
Пошел я в личный стол. Попросил.
Да, сказали мне, служил у нас такой, ответственную работу исполнял, только, говорят, в прошлом году он от нас ушел. Переманили его в Баку, на службу в Азнефть, по делу техники безопасности.
Ну, голубушка моя, не так кратко мое путешествие, как мы думали.
Ты пишешь, что деньги на исходе.
Ничего не поделаешь, Катерина Александровна.