Пепельный утренний свет проникал сквозь окна лестничной клетки.
Был тихий час, когда утро еще молодо и чисто.
В этот час Грицацуева услышала шаги в коридоре.
Вдова живо поднялась и прилипла к стеклу.
В конце коридора сверкнул голубой жилет.
Малиновые башмаки были запорошены штукатуркой.
Ветреный сын турецко-подданного, стряхивая с пиджака пылинку, приближался к стеклянной двери.
– Суслик! – позвала вдова. – Су-у-услик!
Она дышала на стекло с невыразимой нежностью.
Стекло затуманилось, пошло радужными пятнами.
В тумане и радугах сияли голубые и малиновые призраки.
Остап не услышал кукования вдовы.
Он почесывал спину и озабоченно крутил головой.
Еще секунда, и он пропал бы за поворотом.
Со стоном «товарищ Бендер» бедная супруга забарабанила по стеклу.
Великий комбинатор обернулся.
– А, – сказал он, видя, что отделен от вдовы закрытой дверью, – вы тоже здесь?
– Здесь, здесь, – твердила вдова радостно.
– Обними же меня, моя радость, мы так долго не виделись, – пригласил технический директор.
Вдова засуетилась.
Она подскакивала за дверью, как чижик в клетке.
Притихшие за ночь юбки снова загремели.
Остап раскрыл объятия.
– Что же ты не идешь, моя гвинейская курочка.
Твой тихоокеанский петушок так устал на заседании Малого Совнаркома.
Вдова была лишена фантазии.
– Суслик, – сказала она в пятый раз. – Откройте мне дверь, товарищ Бендер.
– Тише, девушка!
Женщину украшает скромность.
К чему эти прыжки?
Вдова мучилась.
– Ну, чего вы терзаетесь? – спрашивал Остап. – Что вам мешает жить? – Сам уехал, а сам спрашивает!
И вдова заплакала.
– Утрите ваши глазки, гражданка.
Каждая ваша слезинка – это молекула в космосе.
– А я ждала, ждала, торговлю закрыла.
За вами поехала, товарищ Бендер…
– Ну, и как вам теперь живется на лестнице?
Не дует?
Вдова стала медленно закипать, как большой монастырский самовар.
– Изменщик! – выговорила она, вздрогнув.
У Остапа было еще немного свободного времени.
Он защелкал пальцами и, ритмично покачиваясь, тихо пропел:
– Частица черта в нас заключена подчас! И сила женских чар родит в груди пожар!..
– Чтоб тебе лопнуть! – пожелала вдова по окончании танца. – Браслет украл, мужнин подарок.
А стуло зачем забрал?!
– Вы, кажется, переходите на личности? – заметил Остап холодно.
– Украл, украл! – твердила вдова.
– Вот что, девушка, зарубите на своем носике, что Остап Бендер никогда ничего не крал.
– А ситечко кто взял?