Коробейников.
Вот господа спасибо и скажут старичку, помогут на старости лет… А мне много не нужно – по десяточке за ордерок подадут – и на том спасибо… А то иди, попробуй, ищи ветра в поле.
Без меня не найдут!..
Остап восторженно смотрел на старика.
– Дивная канцелярия, – сказал он, – полная механизация.
Вы прямо герой!
Польщенный архивариус стал вводить гостя в детали любимого дела.
Он раскрыл толстые книги учета и распределения.
– Все здесь, – сказал он, – весь Старгород!
Вся мебель!
У кого когда взято, кому когда выдано.
А вот это – алфавитная книга – зеркало жизни!
Вам про чью мебель?
Купца первой гильдии Ангелова?
Пожа-алуйста.
Смотрите на букву А.
Буква А, Ак, Ам, Aн, Ангелов… Номер… Вот. 82742.
Теперь книгу учета сюда.
Страница 142.
Где Ангелов?
Вот Ангелов.
Взято у Ангелова 18 декабря 1918 года – рояль «Беккер» № 97012, табурет к нему мягкий, бюро две штуки, гардеробов четыре – два красного дерева, шифоньер один и так далее… А кому дано?..
Смотрим книгу распределения.
Тот же номер 82742… Дано… Шифоньер – в Горвоенком, гардеробов три штуки – в детский интернат «Жаворонок»… И еще один гардероб – в личное распоряжение секретаря Старпродкомгуба.
А рояль куды пошел?
Пошел рояль в Собес, во 2-й дом. И посейчас там рояль есть…
«Что-то не видел я там такого рояля», – подумал Остап, вспомнив застенчивое личико Альхена.
– Или, примерно, у правителя канцелярии городской управы Мурина… На букву М, значит, и нужно искать… Все тут.
Весь город.
Рояли тут, козетки всякие, трюмо, кресла, диванчики, пуфики, люстры… Сервизы даже, и то есть…
– Ну, – сказал Остап, – вам памятник нужно нерукотворный воздвигнуть.
Однако ближе к телу.
Например, буква В…
– Есть буква В, – охотно отозвался Коробейников. – Сейчас.
Вм, Вн, Ворицкий № 48238, Воробьянинов, Ипполит Матвеевич, батюшка ваш, царство ему небесное, большой души был человек… Рояль «Беккер» № 5480009, вазы китайские маркированные четыре, французского завода «Сэвр», ковров-обюссонов восемь разных размеров, гобелен
«Пастушка», гобелен
«Пастух», текинских ковров два, хорасанских ковров один, чучело медвежье с блюдом одно, спальный гарнитур – двенадцать мест, столовый гарнитур – шестнадцать мест, гостиный гарнитур – четырнадцать мест, ореховый, мастера Гамбса работы…
– А кому роздано? – в нетерпении спросил Остап.
– Это мы сейчас.
Чучело медвежье с блюдом – во второй район милиции.
Гобелен «Пастух» – в фонд художественных ценностей. Гобелен «Пастушка» – в клуб водников. Ковры обюссон, текинские и хоросан – в Наркомвнешторг.
Гарнитур спальный – в союз охотников, гарнитур столовый – в Старгородское отделение Главчая.
Гарнитур гостиный ореховый – по частям.
Стол круглый и стул один – во 2-й дом Собеса, диван с гнутой спинкой – в распоряжение жилотдела, до сих пор в передней стоит, всю обивку промаслили, сволочи… И еще один стул товарищу Грицацуеву, как инвалиду империалистической войны, по его заявлению и грифу завжилотделом т. Буркина.
Десять стульев – в Москву, в Государственный музей мебели, согласно циркулярного письма Наркомпроса… Вазы китайские маркированные…
– Хвалю! – сказал Остап, ликуя. – Это конгениально!
Хорошо бы и на ордера посмотреть.
– Сейчас, сейчас и до ордеров доберемся.
На № 48238, литера В…
Архивариус подошел к шкафу и, поднявшись на цыпочки, достал нужную пачку солидных размеров.