Никуда не уходите.
Я могу прийти каждую минуту.
Уплатите в гостинице по счету. Чтоб все было готово.
Адье, фельдмаршал.
Пожелайте мне спокойной ночи.
Ипполит Матвеевич пожелал и отправился в «Сорбонну» волноваться.
В пять часов утра явился Остап со стулом.
Ипполита Матвеевича проняло.
Остап поставил стул посредине комнаты и сел на него.
– Как это вам удалось? – выговорил наконец Воробьянинов.
– Очень просто, по-семейному.
Вдовица спит и видит сон.
Жаль было будить.
«На заре ты ее не буди».
Увы!
Пришлось оставить любимой записку:
«Выезжаю с докладом в Новохоперск.
К обеду не жди.
Твой Суслик».
А стул я захватил в столовой.
Трамвая в эти утренние часы нет – отдыхал по пути.
Ипполит Матвеевич с урчанием кинулся к стулу.
– Тихо, – сказал Остап, – нужно действовать без шуму.
Он вынул из глубоких карманов плоскогубцы, и работа закипела.
– Вы дверь заперли? – спросил Остап.
Отталкивая нетерпеливого Воробьянинова, Остап аккуратно вскрыл стул, стараясь не повредить английского ситца в цветочках.
– Такого ситца теперь нет, надо его сохранить.
Товарный голод, ничего не поделаешь.
Все это довело Ипполита Матвеевича до крайнего раздражения.
– Готово, – сказал Остап тихо.
Он приподнял покровы и обеими руками стал шарить между пружинами.
На лбу у него обозначилась венозная ижица.
– Ну? – повторял Ипполит Матвеевич на разные лады. – Ну?
Ну?
– Ну и ну, – отвечал Остап раздраженно, – один шанс против одиннадцати.
И этот шанс… Он хорошенько порылся в стуле и закончил: – И этот шанс пока не наш.
Он поднялся во весь рост и принялся чистить коленки.
Ипполит Матвеевич кинулся к стулу.
Во втором бриллиантов не было.
У Ипполита Матвеевича обвисли руки. Но Остап был по-прежнему бодр.
– Теперь наши шансы увеличились.
Он походил по комнате:
– Ничего.
Этот стул обошелся вдове больше, чем нам.
Остап вынул из бокового кармана золотую брошь со стекляшками, дутый золотой браслет, полдюжины золоченых ложечек и чайное ситечко.
Ипполит Матвеевич в горе даже не сообразил, что стал соучастником обыкновенной кражи.
– Пошлая вещь, – заметил Остап, – но согласитесь, что я не мог покинуть любимую женщину, не оставив о ней никакого воспоминания.
Однако времени терять не следует.
Это еще только начало.
Конец в Москве.