А государственный музей мебели – это вам не вдова – там потруднее будет!
Компаньоны запихнули обломки стула под кровать и, подсчитав деньги (их, вместе с пожертвованиями в пользу детей, оказалось 610 рублей), – выехали на вокзал к московскому поезду.
Ехать пришлось через весь город на извозчике.
На Кооперативной они увидели Полесова, бежавшего по тротуару, как пугливая антилопа.
За ним гнался дворник дома № 5 по Перелешинскому переулку.
Заворачивая за угол, концессионеры успели заметить, что дворник настиг Виктора Михайловича и принялся его дубасить.
Полесов кричал
«Караул!» и
«Хам!». Возле самого вокзала, на Гусище, пришлось переждать похоронную процессию. На грузовой платформе, содрогаясь, ехал гроб, за которым следовал совершенно обессиленный Варфоломеич. Каверзная бабушка умерла как раз в тот год, когда он перестал делать страховые взносы.
До отхода поезда сидели в уборной, опасаясь встречи с любимой женщиной.
Поезд уносил друзей в шумный центр.
Друзья приникли к окну.
Вагоны проносились над Гусищем.
Внезапно Остап заревел и схватил Воробьянинова за бицепс.
– Смотрите, смотрите! – крикнул он. – Скорее!
Альхен, с-сукин сын!..
Ипполит Матвеевич посмотрел вниз.
Под насыпью дюжий усатый молодец тащил тачку, груженную рыжей фисгармонией и пятью оконными рамами.
Тачку подталкивал стыдливого вида гражданин в мышиной толстовочке.
Солнце пробилось сквозь тучи. Сияли кресты церквей.
Остап, хохоча, высунулся из окна и гаркнул: – Пашка!
На толкучку едешь?
Паша Эмильевич поднял голову, но увидел только буфера последнего вагона и еще сильнее заработал ногами.
– Видели? – радостно спросил Остап. – Красота!
Вот работают люди!
Остап похлопал загрустившего Воробьянинова по спине.
– Ничего, папаша!
Не унывайте!
Заседание продолжается!
Завтра вечером мы в Москве!
Часть вторая
«В Москве»
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Глава XVII
Среди океана стульев
Статистика знает все.
Точно учтено количество пахотной земли в СССР с подразделением на чернозем, суглинок и лес.
Все граждане обоего пола записаны в аккуратные толстые книги, так хорошо известные Ипполиту Матвеевичу Воробьянинову, – книги загсов.
Известно, сколько какой пищи съедает в год средний гражданин республики.
Известно, сколько этот средний гражданин выпивает в среднем водки с примерным указанием потребляемой закуски.
Известно, сколько в стране охотников, балерин, револьверных станков, собак всех пород, велосипедов, памятников, девушек, маяков и швейных машинок.
Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!
Кто он, розовощекий индивид, сидящий с салфеткой на груди за столиком и с аппетитом уничтожающий дымящуюся снедь?
Вокруг него лежат стада миниатюрных быков.
Жирные свиньи сбились в угол таблицы.
В специальном статистическом бассейне плещутся бесчисленные осетры, налимы и рыба чехонь.
На плечах, руках и голове индивида сидят куры.
В перистых облаках летают домашние гуси, утки и индейки.
Под столом сидят два кролика.
На горизонте возвышаются пирамиды и вавилоны из печеного хлеба.
Небольшая крепость из варенья омывается молочной рекой.