Поэтому Коля пылко заговорил:
– Подумай только, пожирать трупы убитых животных!
Людоедство под маской культуры!
Все болезни происходят от мяса.
– Конечно, – с застенчивой иронией сказала Лиза, – например, ангина.
– Да, да, и ангина!
А что ты думаешь?
Организм, ослабленный вечным потреблением мяса, не в силах сопротивляться инфекции.
– Как это глупо.
– Не это глупо.
Глуп тот, кто стремится набить свой желудок, не заботясь о количестве витаминов. – Ты хочешь сказать, что я дура? – Это глупо. – Глупая дура? – Оставь, пожалуйста. Что это такое, в самом деле?
Коля вдруг замолчал.
Все больше и больше заслоняя фон из пресных и вялых лапшевников, каши и картофельной чепухи, перед Колиным внутренним оком предстала обширная свиная котлета.
Она, как видно, только что соскочила со сковороды.
Она еще шипела, булькала и выпускала пряный дым.
Кость из котлеты торчала, как дуэльный пистолет.
– Ведь ты пойми! – закричал Коля. – Какая-нибудь свиная котлета отнимает у человека неделю жизни!
– Пусть отнимает, – сказала Лиза, – фальшивый заяц отнимает полгода.
Вчера, когда мы съели морковное жаркое, я почувствовала, что умираю.
Только я не хотела тебе говорить.
– Почему же ты не хотела говорить?
– У меня не было сил.
Я боялась заплакать.
– А теперь ты не боишься?
– Теперь мне уже все равно.
Лиза всплакнула.
– Лев Толстой, – сказал Коля дрожащим голосом, – тоже не ел мяса.
– Да-а, – ответила Лиза, икая от слез, – граф ел спаржу.
– Спаржа – не мясо.
– А когда он писал «Войну и мир», он ел мясо!
Ел, ел, ел!
И когда «Анну Каренину» писал – лопал! лопал! лопал!
– Да замолчи!..
– Лопал!
Лопал! Лопал!
– А когда «Крейцерову сонату» писал – тогда тоже лопал? – ядовито спросил Коля.
– «Крейцерова соната» маленькая.
Попробовал бы он написать «Войну и мир», сидя на вегетарианских сосисках?
– Что ты, наконец, прицепилась ко мне со своим Толстым?
– Я к тебе прицепилась с Толстым?
Я?
Я к вам прицепилась с Толстым? Коля тоже перешел «на вы».
В пеналах громко ликовали.
Лиза поспешно с затылка на лоб натягивала голубую вязанную шапочку.
– Куда ты идешь?
– Оставь меня в покое.
Иду по делу.
И Лиза убежала.
«Куда она могла пойти?» – подумал Коля.
Он прислушался.