Все было устроено очень просто.
Старую замазку вокруг одного из стекол аккуратно соскребли и вместо нее положили свежую.
Для того, чтобы попасть в дом, нужно было только ее вынуть и при помощи, например, клейкой ленты снять стекло. На все требовалось несколько секунд.
Инспектор Гаррисон, когда осмотрел дверь, сказал, что использовали именно клейкую ленту.
Никакой тропинки в этом месте не было, ступеньки выходили прямо на газон, и следов не осталось.
Но в результате этого открытия инспектор Гаррисон остался, чтобы лично проследить за установкой поперек всей двери тяжелого железного засова, а потом еще проверил все остальные двери и окна.
Но он не был полностью удовлетворен.
— Щеколду на этой двери, — заявил он, — все равно рукой не достанешь.
Можно допустить, что Джозеф один раз и запер ее небрежно и именно в эту ночь кто-то попытался проникнуть в дом.
Но два раза, пять раз!
Я просто не верю.
— Но он мог ее чем-нибудь подтолкнуть.
То есть тот, кто хотел влезть в дом.
— Может, и мог, — пробурчал инспектор.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Сразу после этого я решила рассказать Кэтрин все, что знаю.
Раньше я этого не делала, чтобы не причинять ей лишних огорчений, а также потому, что не думала, что она будет молчать.
Она внимательно выслушала мой рассказ о нашем с Джуди визите в дом Флоренс Гюнтер и о том, что мы там нашли. Я также показала ей записи Сары за одиннадцатое августа.
— Ты сказала об этом Годфри Лоуеллу?
— Пока нет.
Я пыталась сначала найти недостающие листы.
Она позвонила слуге и потребовала машину.
— Это просто непростительно, Элизабет! — заявила она.
— Молчать о таком! От этого, может быть, зависит жизнь Джима.
— Не понимаю только, как это поможет Джиму.
— Не понимаешь?
Не понимаешь, что было в этом дневнике?
Там было записано, что Говард не подписывал никакого завещания. Или что ему в это время дали наркотики.
Либо то, либо это.
Она даже не стала ждать Элизу.
Нервно вытаскивала из шкафа какие-то платья, торопилась. Вообще странно было видеть, что Кэтрин может торопиться. От возбуждения на ее щеках появились два красных пятна.
Вошедшая Джуди в растерянности наблюдала за происходящим.
— Я знала с самого начала.
Этот Уэйт подделал второе завещание. А Уолтер Сомерс ему заплатил.
— Чем заплатил?
— Долей в наследстве.
Может быть, эти пятьдесят тысяч долларов и есть взятка!
Она была просто вне себя и все говорила и говорила, пока мы собирались и шли к машине.
Джуди умоляла ее успокоиться и хорошенько все обдумать, прежде чем что-то предпринимать, но, по-моему, Кэтрин ее просто не слышала.
Однако, когда она прямо изложила свою точку зрения Годфри Лоуеллу, тот гневно выпрямился в кресле.
— Я абсолютно доверяю профессиональной честности мистера Уэйта.
Обвинение такого рода, миссис Сомерс, просто неуместно.
— Почему вы считаете, что он так честен?
Взятки и дают и берут с незапамятных времен! — резко спросила она.
— Есть свидетели.
Если хотите, я могу проверить подлинность подписей.
Но…
— Это ничего не дает.
Свидетели мертвы.
Может быть, именно поэтому.