Я слышал, как они разговаривали. Мне пришло в голову, что тот, кто прячется слева от меня, намеревается на них напасть и ограбить.
Но дело было в другом. Сейчас я думаю, что тот человек слева от меня уже убил Сару и в тот момент тащил ее тело по склону, чтобы спрятать.
Итак, у начала подъема находились, как мне потом стало известно, мистер и миссис Деннис, выше них и почти невидимый — я сам. Вдруг этого четвертого неизвестного человека что-то вспугнуло.
Может быть, полицейский.
Мне кажется, эта часть парка с некоторых пор патрулируется.
Он рванулся в мою сторону.
Я слышал, как он очень тяжело дышит на бегу.
У меня создалось общее впечатление, что это был высокий человек в вечернем костюме или во фраке и в надвинутой глубоко на лоб мягкой шляпе.
Таково мое впечатление.
Я могу и ошибаться.
Но клянусь, что этот человек там был, что он побежал в мою сторону и что едва со мной не столкнулся.
Он пробежал от меня так близко, что зацепил ногой мою трость и отбросил ее далеко в сторону.
Пробежал не останавливаясь и скрылся, забирая все ниже и ниже по склону.
Когда я опомнился, то начал искать трость. К несчастью, нашел сначала клинок и порезался о него.
Маленький шрам остался у меня до сих пор.
Я ничего не выдумал.
Кровь на моей одежде и платке была моей собственной.
Миссис Деннис видела, как я перевязывал себе руку.
Потом я вернулся домой и лег спать.
На следующее утро чувствовал себя нехорошо.
Мой слуга Амос принес мне кофе и свежую одежду.
Он взял мой платок, которым я пользовался накануне, и спросил, не поранился ли я.
Я ему ответил, что порезал руку, но не сильно.
У меня и мысли не было связывать это происшествие с Сарой Гиттингс, пока не узнал, что она исчезла.
Тогда я начал беспокоиться.
Мы же должны были встретиться и не встретились. Меня это тревожило.
Я позвонил Флоренс Гюнтер на работу, но ее там не оказалось. Ее домашний телефон я не знал, только адрес.
Поэтому позвонить просто не смог.
Случай в парке накануне вечером не давал мне покоя.
Примерно около полудня я пошел и осмотрел Ларимерскую пустошь и весь склон, но ничего подозрительного не обнаружил.
После обеда отправился в дом мисс Белл. Там мне сказали, что Сары еще нет. Более того, в дом кто-то прокрался ночью и обыскал ее комнату.
Из дома мисс Белл я опять пошел на тропинку к парку.
Нашел место, где отдыхал, и пошел от него влево, в ту сторону, откуда появился тот неизвестный человек. Я осмотрел довольно значительное пространство, но не обнаружил ничего подозрительно. Не было там и следов Сары Гиттингс.
На следующий день я получил от Флоренс Гюнтер письмо, полное отчаяния.
Она прочитала в газете, что Сара исчезла, и была уверена, что ее убили.
Она умоляла меня не упоминать ее имени: это могло ей стоить работы и было просто опасно.
Она также попросила меня сжечь ее письмо. Я его сжег.
Мне, конечно, нужно было что-то предпринять. Мое молчание, как оказалось, ее не спасло.
За это время случилось несколько событий.
Пока я размышлял, что же мне делать, нашли тело Сары Гиттингс, и на нем — колотые раны.
Кроме того, из сообщений в газетах я узнал, что, оказывается, находился вблизи от места преступления именно в то время, когда ее убили.
На опознание тела мы ездили вместе с Уолтером Сомерсом. Он же потом и отвез меня домой.
Я вошел через сад и обнаружил в холле Амоса с моей тростью в руках.
Он как раз пытался вложить клинок в ножны.
Я понял, что он меня подозревает.
Чуть позже я отослал его из дома с каким-то поручением и сам осмотрел трость.
На клинке было немного засохшей крови, земли и кусочков травы.
Я испугался, вымыл клинок в туалете на первом этаже и спрятал трость в шкафу для бутылок в нижнем холле. Дверцу запер.
Дела становились все хуже.
Мэри Мартин нашла форму, ее слова о том, что Сара мне писала, получили подтверждение.