Может быть, он вообще не планировал убивать Джозефа, а просто воспользовался удобным случаем?
Этот разговор состоялся, кажется, в среду, а в Джозефа стреляли в воскресенье вечером.
Легко понять, что, услышав новую теорию Джуди, я спала плохо. Хотя после этого преступления в моем доме, как ни странно, стало безопаснее.
Днем один полицейский дежурил возле дома и хотя бы спасал нас от толп любопытных, которые иначе нас просто замучали бы. По ночам приходил другой и до утра дежурил на первом этаже.
Служанки оставляли ему в буфетной ужин и кофейник.
Примерно в два часа ночи по дому разносился запах свежего кофе, и хотя я начала страдать от хронической бессонницы, этот уютный домашний запах успокаивал.
В доме царил закон — вооруженный, сильный и недремлющий.
Я засыпала.
Но не в эту ночь.
Я лежала в постели, прислушиваясь к далеким звукам внизу, и снова и снова возвращалась мысленно к словам Джуди.
Когда это окончательно превратилось в кошмар, я встала, надела халат, тапочки и пошла вниз.
Буфетная выглядела очень уютно. Массивная фигура в форме возвышалась перед столом, на котором стояли тарелки с холодным ростбифом, салатом, сыром, а также хлеб и кофейник.
Хватит до самого утра.
Наверное, я вошла почти неслышно, потому что при первом же моем слове он вскочил и резко повернулся ко мне.
Несмотря на то, что вместо оружия в его руке была только серебряная вилка, мне даже стало немного не по себе.
— Мне захотелось кофе, — сказала я.
— Конечно, мадам, заходите, — радостно приветствовал он.
По энтузиазму, с которым он бросился мне помогать, я поняла, что ночь тоже казалась ему длинной и достаточно жутковатой.
И мы по-дружески сели ужинать.
Он порекомендовал к ростбифу горчицу. Я послушалась, хотя ее вообще не ем.
Он говорил беспрестанно, как человек, который рад слышать любой человеческий голос, даже свой собственный.
А когда мой эксперимент с горчицей довел меня до слез, он даже добродушно похлопал меня по руке.
— Запейте ее кофе, мадам, и сразу станет лучше.
Вам, по-моему, здесь досталось.
Тут он немного смутился и из деликатности решил сменить тему:
— А что случилось с той рыжеволосой девушкой, которая была здесь, когда… нас сюда вызвали?
Я ее с тех пор не видел.
— Это моя племянница, Джуди Сомерс.
Она живет не здесь.
Но у нее волосы не рыжие.
— Я не о мисс Сомерс.
Я о девушке с рыжими волосами.
Она бежала по дорожке к дому впереди меня.
Я ее догнал.
Я замерла.
К счастью, он был занят тем, что сосредоточенно перекладывал куски сахара в свою кружку с кофе.
Я смогла спросить довольно ровным голосом:
— Девушка с рыжими волосами?
Вы с ней говорили?
— Можно сказать, да.
Она схватила меня за рукав и спросила, что случилось.
Я сказал:
«А вам какое дело?» Она ответила, что здесь работает.
И имеет право знать.
Наши уже были в доме, я сам торопился, но она меня не отпускала. Вид у нее был немного нездоровый.
«Человека ранили», — ответил я и побежал дальше.
— Вы ее больше не видели?
Он даже улыбнулся.
— Я ее специально здесь ждал.
Очень симпатичная девушка.