Вчера вечером, точнее без четверти пять, Сара Гиттингс вышла из дома.
По словам вашего дворецкого, она вернулась через полчаса, попросила, чтобы ей пораньше принесли ужин в ее комнату, и в пять минут восьмого, как вы хорошо знаете, снова ушла.
Однако до своего ухода она сделала две странные вещи.
Спустилась в подвал, взяла там стул и отнесла его в комнату, где хранятся дрова. Он и сейчас там.
И она отрезала часть новой бельевой веревки. Веревка была аккуратно сложена, но это не обмануло вашу прачку — она особа довольно проницательная.
Мне показалось, что Уолли, слушавший инспектора с напряженным вниманием, немного расслабился.
Во всяком случае, он перестал крутить свой перстень.
— Понятно, — сказал он, когда инспектор остановился.
— Она сама привязала собак к дереву.
— Выходит, сама.
— Ну как, успокоился? — спросила Джуди, которая, как я видела, и сама оживилась.
Но Уолли, казалось, ее даже не слышал.
Он глубоко и облегченно вздохнул и потянулся за сигаретой.
— Не скрою, — сказал он, обращаясь к инспектору, — что для меня это все чрезвычайно важно.
Я… вы даже представить себе не можете, как вы меня успокоили.
Однако я была не согласна с выводами инспектора.
— Если она и взяла веревку, то, уверяю вас, не для того, чтобы привязать собак.
Она вообще не хотела их брать с собой и согласилась на наши уговоры с большой неохотой.
А что касается этого человека не лестнице, — ядовито добавила я, — вы говорите мне, что это была Сара Гиттингс, которая ушла не более чем за полчаса до его появления и которая могла прийти в дом, когда хотела!
Вы думаете, я поверю тому, что Сара отправилась на Ларимерскую пустошь, привязала к дереву собак, надела темные брюки, разбила стекло в двери гостиной и специально позволила мне увидеть ее в зеркале?!
Не забывайте, что она знала об этом зеркале!
— Но здесь и появляется на сцене наш мужчина, — заметила ехидно Джуди.
— Любовник Сары.
Они встретились на пустоши, и он обнаружил, что она забыла взять свою зубную щетку.
Естественно, он отказался бежать, пока она ее не принесет.
Все абсолютно ясно.
Инспектор Гаррисон улыбнулся.
— И все же, — произнес он, поднимаясь с кресла, — вы не можете отрицать того, что она взяла веревку!
А сейчас давайте-ка поглядим на разбитую дверь.
Но по странному стечению обстоятельств, с чем нам не раз пришлось столкнуться на протяжении всей этой серии преступлений, следы на земле, около ступеней, оказались уничтоженными.
Прошел дождь, и к тому же Эбнер Джоунс, начавший весеннюю уборку лужаек, тщательно подмел все дорожки.
Однако Джуди уверяла, что инспектор Гаррисон нашел что-то на ступенях.
— Когда он нагнулся, чтобы завязать шнурок на ботинке, — сказала она, — то подобрал какой-то маленький блестящий предмет.
Похоже, это был отломанный кончик ножа.
К полудню все еще не было никаких сообщений о Саре.
Ее поиски в морге и больницах оказались безрезультатными. Думаю, и инспектор больше ничего не находил.
Один раз Джуди сообщила мне, что он с полицейским что-то ищет в мусорном ящике на заднем дворе и что они также взяли с собой стекло из разбитой двери гостиной.
Но оно вряд ли могло им чем-нибудь помочь, так как дождь, вероятно, смыл на нем все следы.
Кларе, разрешили сделать уборку в комнате Сары, и когда она закончила, инспектор посоветовал мне закрыть комнату на ключ.
Он ушел в полдень.
Дождь лил как из ведра, но какое-то время спустя я увидела, как он в макинтоше, с которого ручьем стекала вода, медленно бродит по Ларимерской пустоши.
Когда я в следующий раз выглянула в окно, он все еще был там, но мне показалось, что он сменил свою мягкую фетровую шляпу на кепи.
И только когда фигура, наконец, скрылась за ближайшим холмом, мне вдруг пришло в голову, что это мог быть вовсе и не инспектор.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Большинство преступлений, как мне кажется, нельзя раскрыть с помощью какого-то одного метода. Не могут они быть раскрыты и каким-то одним человеком.
Я имею в виду, конечно, сложные, запутанные преступления, где нет явных мотивов и улик.
Но в случае с Сарой Гиттингс, как и в других, последовавших за ним, преступник был найден благодаря удаче и, самое удивительное, временной нетрудоспособности одного человека.
И я содрогаюсь при мысли о том, где бы мы все были сейчас, если бы не это.
Следующий день, вторник, тянулся, казалось, бесконечно.
Я не могла заставить себя продолжать работу над биографией деда. Мэри Мартин укрылась в своей комнате с каким-то романом.