Я же был почти уверен, что именно Джозеф помог Уолтеру тогда ночью выбраться из вашего дома.
И я думал, что Уолтер довольно хорошо понимает, что с ним случилось на задней лестнице.
Сам выстрел тоже произошел при странных обстоятельствах.
Джозеф сидел в буфетной с закрытыми ставнями, «потому что так безопаснее», а потом начал нести чушь о том, что задремал, оставив открытой дверь.
Все это показалось мне подозрительным, и, как уже сказал, я вначале подумал об Уолтере.
Уезжая, он ведь взял с собой револьвер. Поэтому на следующее утро я приезжал сюда, надеясь найти следы именно его ног.
Но нашел не их, а нечто непонятное.
Казалось, сюда приходила женщина. А потом ушла тем же путем.
Помните, в тот день был дождь? Он размягчил землю.
Так вот, женские следы вели снизу по склону, мимо гаража через кусты и к двери в кухню.
Потом следы идут от парадной двери вокруг дома, но не там, где стояли тогда вы, а назад к гаражу и дальше.
Но следы имели особенность.
Грузная женщина, шла медленно, опиралась на внешнюю часть стопы.
Я такие уже видел.
Ну что же, у меня были две версии. И я выбрал ложную!
В тот день в доме был молодой Картер. В машине его лежал револьвер, в кармане — нож с обломанным кончиком. Этот кончик я раньше нашел на ступеньках позади вашего дома.
Кроме того, Картеру завещание небезразлично, а он молод и силен.
Должен признаться, я долго обдумывал эту возможность.
Правильный путь указали мне вы.
Если бы не сообщение о смерти миссис Бассетт, то хитрый и хладнокровный убийца сегодня гулял бы на свободе.
Действовать нам пришлось осторожно и медленно.
Доказательства не было ни одного, только версия и мотив. А еще?
Ни отпечатка пальца, ни оружия.
Ничего. И он это знал.
Мы буквально все его вещи проверили. И — ничего.
Можно было посадить его за подделку подписи на завещании, но он должен был ответить за четыре убийства!
— Четыре?
— Амоса.
Его спихнули в реку, а он не умел плавать.
Поэтому и столкнули.
Четыре убийства, три покушения на убийства, а у нас — ничего.
Зацепиться было не за что, но однажды, когда я сидел у постели Уолтера, мне в голову пришла мысль. Если он за пятьдесят тысяч долларов был готов на все, то вряд ли выбросил чек на тысячу. А если не выбросил, ему конец.
С этого момента мы не спускали с него глаз ни днем, ни ночью.
И один раз убийца ошибся.
Сегодня он ходил в Коммерческий банк за деньгами.
У него там счет на имя Нортона.
И сейф.
Сегодня же мы получили разрешение и вскрыли сейф. Там лежал чек и копия завещания, которая была у Сары Гиттингс.
Все.
Мы окружили его дом. У него не было никаких шансов скрыться.
Он вышел из дома под дождем и сел в машину, которой пользовался постоянно. Ездил на ней к Говарду Сомерсу, вез к месту убийства Флоренс Гюнтер, убедив, что едет к вам.
Но он нас все же опередил.
Вот почему я говорю, что запорол это дело.
У него наготове был яд, цианистый калий.
Он заглянул в машину. Увидел наших людей в ней, увидел людей сзади и сказал:
«Итак, джентльмены. Я вижу, что отпуска у меня так и не будет…»
— Отпуска?
Вы же не…
— Спокойно, мисс Белл!
Зачем горевать? Как можно жалеть этого монстра?